Иероглиф «Любовь» - Надежда Первухина

Гуан откупорила флакон с ароматной эссенцией, намочила ею платок и протерла платком виски Мэй. Девочка вздохнула и открыла глаза.

— Что с тобой, милая? — ласково спросила Гуан. — Ах, как жаль, что ты не можешь ответить!

Мэй указала пальцем на умывальную комнату.

— Ты хочешь умыться? Нет? Ты... Ты пришла оттуда? Верно? Через потайную дверь? О... Как же ты там оказалась? Сбежала, да? Да...

Лицо Гуан помрачнело.

— Кажется, я понимаю. Ты сбежала оттого, что к тебе приставал мужчина?

Мэй выпучила глаза и состроила отвратительную гримасу, по ее мнению очень схожую с физиономией мерзкого старикашки. И как ни удивительно, но Гуан догадалась, к кому относится эта гримаса.

— Господин Удэ Второй? — на всякий случай переспросила она. Мэй кивнула. — О, я и не сомневалась. Этот старик падок на маленьких девочек. Прости меня, милая Мэй, что я оставила тебя в одиночестве! Но неужели Хозяйка Люй позволила ему?..

Мэй снова кивнула.

— Она же дала слово пока не подпускать к тебе мужчин! Видно, он предложил большие деньги... На душе у меня тревожно, что-то случится нынче... Наверняка тебя сейчас ищут, дитя. Прячься скорее в эту нишу!

Цясэн появился из-за полога и удивленно сказал:

— И впрямь девочка! Откуда она взялась? Гуац милая, что случилось?

Гуан помогла Мэй забраться в нишу для хранения зимней одежды, повесила на место ниши большой кусок ткани с начатой вышивкой и повернулась к Цясэну:

— Умоляю тебя молчать об этом, любимый! Это не простое дитя, мне было о ней страшное видение, Я должна оберегать ее. Ах, как я не догадалась!

Гуан кинулась в умывальную, задвинула потайную дверь, которую Мэй оставила приоткрытой. Потом вплотную к двери поставила тазы с водой и возле них побросала свои юбки — чтобы казалось, будто этой дверью давно никто не пользовался.

И лишь она это сделала и вернулась в спальню, как услышала стук и крики:

— Гуан, Гуан, отвори! Беда!

Благодарение Небесам, крики слышались за обычной дверью, не за потайной.

Гуан знаком велела Цясэну спрятаться на кровати, а сама отперла дверь, делая вид, будто только что проснулась.

— Что стряслось? — сонным и тягучим голосом спросила она у Хозяйки Люй, с грозным видом стоявшей на пороге.

— Ты одна? — поинтересовалась Хозяйка Люй.

— С господином Цясэном, — усмехнулась Гуан.

— И все? — Глаза Хозяйки Люй так и сверлили красавицу-певичку.

— Да-а... Госпожа Люй, а вы не видели маленькую Мэй? Она так и не появилась у меня...

— Я отвела Мэй в комнату Пионового Фонаря, сообщила Люй. — Сановник Удэ Второй заплатил тысячу связок золота, чтобы насладиться ею.

— Вот распутник! — весело рассмеялась Гуан, хотя сердце ее словно облили водой из грязного колодца — се предположения подтвердились. — И что же, он уже добился своего? Тогда пусть Мэй придет ко мне...

— Мэй сбежала через лунное окно, — веско сказала Хозяйка Люй. — Но мы ее найдем, далеко она убежать не могла...

— Так в чем же беда?

— Господин Удэ Второй лежит мертвым в комнате Пионового Фонаря. Его пробили насквозь копьем, прикололи к полу, как лист бумаги. Там все в крови...

— Но кто мог сотворить такое? — ахнула Гуан, бледнея.

Хозяйка Люй помолчала, затем сказала:

— Вот и я о том же думаю. — А потом добавила, передавая какую-то вещицу Гуан: — Сожги это в своем очаге, и немедля. Тебе я доверяю. Это я нашла возле тела господина Удэ. Нам ни к чему такие находки.

Она ушла, Гуан крепко заперла за Хозяйкой дверь, а потом поглядела на оставленную ей вещь.

Это был сломанный веер певички Личжи.

... О том, что случится дальше, узнаете, прочитав очередную главу.