Блюз полной луны - Надежда Первухина

И она протянула Павлу вчетверо сложенный листок.

Павел развернул его:

"Павлик, единственный мой!

Я знаю, как тебе тяжело и больно, потому что сама еще не могу оправиться от того, что потеряла тебя. Я люблю тебя и не полюблю никого другого, знай это. Я всегда буду ждать только тебя, хотя какой смысл ждать! Эти люди, они опутали тебя по ногам и рукам, мой единственный. Но я не могу их судить, не могу осудить Инну — она борется за свое счастье. Вот только я битву проиграла.

Обнимаю и целую тебя.

Прости".

— Верните это письмо мне, — сказала фея. — У вас его не должны увидеть. Вот вам перо и бумага — будете писать ответ?

— Да, буду, — прошептал Павел.

И вывел всего одну фразу:

"Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ".

— Я передам, все передам, — сказала фея. — А вы держитесь, не раскисайте. Может, что и изменится в судьбе.

Фея исчезла, а Павел еще долго сидел в оранжерее, пока на него не наткнулась Инна, которая искала его по всему дворцу, кипя от злости.

— В чем дело, Инна?

— А в том! Мы немедленно покидаем Толедо! Мои родители уже назначили дату свадьбы, и дата эта очень даже близка!

— Но мы толком и Толедо не видели…

— А кого это волнует?! Сейчас моя мама озабочена выбором платьев для меня и подружек невесты… Павлик, соберись и будь мужчиной. Кстати, приглашения на нашу свадьбу получили и Госпожа Ведьм, и святая Вальпурга. Они и благословят нас перед алтарем богини Дианы.

— Постой, я не понимаю, так свадьба все-таки будет в Толедо? Храм Дианы-то здесь!

— Тупица! Извини, сорвалось. Свадьба будет в Москве. И в Москве есть храм Дианы. Ты разве не знал?

— Не знал.

— Так что все складывается замечательно. Из "Хилтона" уже привезли во дворец наши вещи. Мы все равно здесь будем проводить медовый месяц.

— Ну нет, медовый месяц мы будем проводить в Щедром!

— Еще чего! — вспылила было Инна, но тут же добавила: — Постой, ведь все правильно. И это как раз подходит: в Щедром тебя коронуют как принца оборотней.

— Стоп! Ты разве забыла? Сначала коронация, потом свадьба!

— Родители решили все переиграть. И в Московской Общине так же решили. Сначала свадьба в Москве, а потом коронация в Щедром.

— Ну раз уж вы все за меня решили, зачем вам я?

— Ну Пашенька, ну миленький, не злись.

— Да я не злюсь.

— Тогда собираем вещи! До отлета в Москву чуть больше суток!

Время летело лихорадочно быстро. Павлу казалось, что все вокруг него раскадровано, как в кино. Кадр — и они фотографируются на прощанье с персоналом дворца. Кадр — и они уже сидят в самолете, причем Дарья требует коньяку, а святая Вальпурга — шампанского. Кадр — и они уже летят сквозь толщу густых облаков. Кадр — и они уже в аэропорту. Кадр — и они в новой роскошной квартире, блестящей и отлакированной (эта квартира куплена специально для молодоженов)… И, наконец, последний кадр — он просматривает бумаги, присланные из университета. Ему необходимо посетить установочные лекции. Далее следует их перечень…

— Инна, — говорит Павел, — я должен посетить установочные лекции.

— А я должна выбрать свадебное платье!

— Инна, не забудь, ты ведь тоже учишься.

— Я взяла академический отпуск.

— Ну а я пойду на лекции.

… В родной общаге Митя и Гарик, а также принц Аванси-мбонси долго не могли поверить в то, что видят перед собой настоящего, не придуманного Павла.

— А мы уж думал и, что тебя отчислили. Или что ты куда-нибудь перевелся.

— На заочное я перевелся. У меня невеста беременная.

— Ну ты даешь, стервец! Невеста у него беременная! Ставь пузырь.

Павлик без слов предоставил в полное распоряжение друзей ящик водки "Абсолют" и дюжину бутылок "Реми Мартен".

— Выпейте за наше здоровье, — сказал он.

Через некоторое время начались установочные лекции, и Павел не пропустил ни одной. Два раза он бывал на факультете вокала, но бесполезно — Леночка отчислилась, и где она, никто не знал. Павел даже ходил в тот дом, где на чердаке жила Леночка, но чердак оказался заколоченный. Лена исчезла, исчезла навсегда!

И тогда Павел вгрызся в учебу. Тем более что львиная доля всех установочных лекций посвящена была библиотечно-библиографической классификации и формированию каталогов.

А Инна приходила домой расстроенная. И спрашивала Павла, когда он пойдет выбирать с ней платье.

— Дорогая, это ваши женские дела, — обыкновенно отвечал Павел. — У меня учеба.

— Но ты должен выбрать костюм и для себя!

— Хорошо, так и быть. В это воскресенье у меня нет лекций. Так что пойдем выбирать мне костюм. Устраивает?

— Конечно!

— А платье выберешь как-нибудь сама. К тому же тебе помогут святая Вальпурга и сама Госпожа Ведьм.

Меж тем на одной из лекций профессор, ведущий курс таблиц библиотечно-библиографической классификации, очень удивился тому, что Павел еще не работает в библиотеке, а уже заочник.

— Как же так вышло, молодой человек?

— У меня проблемы в семье. А на работу я обязательно устроюсь.

— Но как вы, не работая, можете ответить мне на вопрос о знаковых делениях таблиц? Вы же их в глаза не видели!

— Видел.

— Современные?

— Да.

— Похоже, что вы блефуете, молодой человек. Ну скажите, что означает отдел двадцать четыре?

— Химические науки.

— А отдел пять?

— Медицину. И здравоохранение.

— А шесть дробь восемь?

— Общественные и гуманитарные науки.

— Ладно. Верю вам, что вы знакомы с библиотечно-библиографической классификацией не понаслышке. Ходите на мои лекции. Весной я спрошу вас по всей строгости, потому что ББК — это основа библиотечного дела.

— Я понимаю. Спасибо вам, профессор.

В один из дней, когда Павлик вернулся с лекций, его ждала новость: он должен ехать с Инной выбирать себе костюм.

— Я устал как собака, — сказал Павел.

— Сейчас пообедаешь, и тебе полегчает.

Инна с помощью матери приготовила отличную лазанью. Павел мрачно поел. Он понимал, что они старались угодить ему, как же, будущий зять — принц Щедровской Общины. Но если бы они от него отвязались! Он готов был про закладывать душу ради того, чтобы снова быть с Леночкой! А теперь неизвестно, где она.

Тесть заказал такси, и всем семейством они поехали по элитным московским магазинам мужской моды, а таких оказалось немало. В первом же Павел согласился на первый же костюм, но Инна зашикала на него: