Утраченный трон - Эд Гринвуд

Возчик несколько мгновений смотрел в лицо испуганному вестнику, потом отбросил сомнения, повернулся и побежал за сигнальным рогом к колодцу, чтобы поднять Длаэнрипрель по тревоге.

Подумать только, до чего некоторые любят поднимать шум! Остров Плывущей Пены напоминал разоренный муравейник.

Король Келграэль Сноусар откинулся на спинку Речного Трона и постарался скрыть вздох. Через секунду он до боли в челюстях старался подавить зевоту.

Еще один день, полный интриг. Подумать только, некоторые тупицы и вправду хотят стать королями!

Тронный зал сегодня поистине походил на сердцевину муравейника, придворные сновали взад и вперед, их раззолоченные одежды посверкивали, вздымаясь при движении, а голоса интриганов сливались в непрерывный шум, который отражался эхом от потолка и становился еще непереносимее. Дворцовые распорядители с рассвета были на ногах, оберегая короля от тех, кто пытался, словно штурмуя брешь в крепостной стене, прорваться к трону.

Один раз служители позволили просителям приблизиться к нему, и ему пришлось несколько раз кряду выслушивать поток раболепного блеяния, глядеть на лица, на которых были написаны то угроза, то лукавый намек, вдыхать резкий запах духов и щуриться от сверкания драгоценностей.

— Несомненно, ваше величество, — сказал ему самый последний из посетителей, и на его лице появилась покровительственная усмешка, словно он считал Пробужденного короля слепым и неспособным заметить такие мелкие подробности, — вы должны видеть, что семейство Халидинор по старшинству имеет больше прав на Фелиндар! Онталус Халидинор должен стоять сейчас перед вами как самый верный из ваших баронов, и он мог бы стоять уже два дня назад, если бы вы…

У дверей возникла какая-то суета. Раздались гневные голоса, головы раздраженно повернулись туда, распорядители устремились к двери.

Человек, на котором было больше грязи, чем дорогих тканей, оттолкнул в сторону охранника и громко вскричал:

— Мне наплевать, что эти господа прождали три дня и три ночи! Мои новости не могут ждать! Необходима помощь королевских войск!

Еще несколько распорядителей бросились к нему, расталкивая людей.

— Аглирте грозит гибель! — в отчаянии закричал вновь прибывший, когда высокие придворные начали теснить его назад, к двери. — На помощь! Мой король! На помощь!

Король Сноусар одним прыжком вскочил на ноги, резким взмахом руки прервал презрительно улыбающегося вельможу на полуслове и спустился со ступенек Речного Трона.

— Стойте! — крикнул он.

В зале воцарилась тишина. Все глаза были прикованы к Сноусару, кроме глаз тех его распорядителей, которые боролись с нарушителем спокойствия, собираясь силой выволакивать его из зала.

— Остановитесь, — тихо продолжал король. — Приведите ко мне этого человека.

На лицах большинства придворных отразилось возмущение, лишь некоторым удалось сохранить равнодушное выражение; Сноусар сдержал улыбку, наблюдая за тем, как его челядь пытается казаться преданной и готовой служить, но терпит полный провал.

— Не заставляйте меня ждать, — настойчиво произнес он, так как распорядители колебались и только молча переглядывались. — У нас еще много забот; посмотрите, сколько добропорядочных подданных стоят здесь… в ожидании.

Распорядители выстроились вокруг незваного гостя, словно почетный караул, потом повернулись лицом к трону и зашагали вперед, нетерпеливо расталкивая в стороны толпу любопытных придворных.

Идущий среди них человек раскраснелся от борьбы и выглядел скорее обессиленным, чем торжествующим.

— Говори, добрый человек, — велел ему Пробужденный король, который стоял у подножия трона. — Мы готовы выслушать просьбы всех жителей Аглирты.

Человек кивнул головой в знак признательности, перевел дух и быстро заговорил:

— Ужасного вида зверь появился в королевстве, ваше величество, таких мы никогда прежде не видали. Он похож на краба, огромный, как фура с сеном, и он ходит по суше и пожирает коров в один присест! А еще он разрывает на части и пожирает фермеров и даже латников, которые нападают на него, но в остальном ни на кого не обращает внимания. Его невозможно заставить свернуть с пути. Он направляется прямо вверх по реке и теперь уже, наверное, дошел до Фелиндара.

Говоривший сделал паузу, чтобы перевести дух, а среди придворных послышались насмешливые замечания. Покрытый грязью, испуганный человек несколько мгновений озирался, потом покачал головой в ответ на откровенное недоверие, которое прочел на многих лицах, и громко прибавил:

— Меня послали из Гартрейла. У нас нет ни наместника, ни барона, но я говорю от имени всех, а также от имени фермеров Онделстоуна, Бретритина и Клэндора. На землях Серебряного Древа нет правителя, к которому мы могли бы обратиться, никто не защитит нас от зверя, рожденного черной магией, поэтому мы взываем к королю.

Пробужденный король выпрямился во весь рост и сделал шаг назад, не оглядываясь. Он поднялся на одну ступеньку вверх, к своему трону, чтобы его лучше видели.

— Трон окажет вам помощь, — громко произнес он. — Распорядители, соберите воинов замка, пусть приготовят оружие для боя. Прикажите им взять с собой фургон с копьями и бочку смолы. Все это должно быть к закату погружено на баржу.

На секунду воцарилось потрясенное молчание, а затем зал взорвался ревом взволнованных, негодующих и недоверчивых голосов. Боги, неужели этот Пробужденный король вечно будет таким безрассудным, будет бросаться по первому зову навстречу опасности? Он вздумал послать туда своих жалких стражников, или он отправится вместе с ними? А кто тогда будет править Аглиртой, пока он отсутствует? Неужели это ловушка какого-нибудь барона, чтобы заманить короля и покончить с ним при помощи стрел лучников где-нибудь в лесах выше по течению реки? Как посмел этот тупица-фермер ворваться с такой безумной выдумкой? Неужели он надеется захватить короля и потребовать у Аглирты выкуп? Ну нет, он не получит ни одного медяка из этого кошелька, нет уж!

— Расскажи мне подробнее об этом звере, — уже более тихим голосом сказал король.

Он снова спустился вниз, взял покрытого грязью человека под руку и повел его к столу возле трона, где двое караульных сторожили графины с вином и блюда с печеньем и сыром. Громкие разговоры сразу же стихли, так как придворные напрягали слух, чтобы не пропустить ни одного слова из беседы короля с человеком из Гартрейла.

— Он, э… серый, ваше величество, — начал усталый гонец, с благодарностью принимая кубок. — Двигается медленно, его тело покрыто жестким панцирем. Если бы не его клешни, которые похожи на крабовые, но такие длинные, как мы с вами вместе, если нас уложить на землю, то можно было бы подумать, что это огромная черепаха из реки. Он переваливается на ходу, как все они, и у него голая кожаная голова, как у речной черепахи. Он может свернуть в сторону, чтобы вступить в драку или пообедать, но потом снова возвращается и идет в прежнем направлении. Люди с вилами пытались развернуть его обратно, и им это удалось, но потом он сожрал их вилы и откусил руки одному бедолаге, который не успел отпустить рукоять, и снова двинулся в ту же сторону.