Сталь в бархате - Виктория Визорина

За ужином молодой рыцарь очаровал всех своим блестящим остроумием и любезностью. С бароном он говорил об охоте и показал себя истинным знатоком повадок диких животных. С начальником стражи Ромором затеял спор о достоинствах и недостатках различных марок оружейной стали и с блеском его выиграл. Дамам наговорил кучу изящных комплиментов да так ловко, что ни одна из них не могла сказать, кому он отдает предпочтение.

После ужина хозяева и гость расположились вокруг камина в Главном Зале, к ним присоединился Дарнок с лютней.

– Спой что-нибудь, Дарнок, – попросила Винна. – Мы так давно не слышали твоих песен.

Оруженосец не заставил просить себя дважды. Он настроил инструмент и запел неожиданно сильным и красивым голосом:

О, ветер дороги! Развей мое горе!

И высуши слезы в глазах!

Вернусь я не скоро,

Вернусь я не скоро,

Блуждая в далеких краях!

О, как бы хотелось навек мне остаться

С тобой, моя светлая боль!

Но нужно прощаться,

Навеки прощаться,

Свою покидая любовь.

В далеких походах и битвах кровавых,

Вдали от твоей красоты,

Оставлю лишь право,

Оставлю лишь право,

Вернуться на крыльях мечты…

– Ах, как трогательно… – вздохнула Винна.

– Это новая песня, Дарнок? – спросила Молена. – Прежде ты не пел ее.

– Я сочинил ее в дороге… – немного смущенно ответил оруженосец.

– Прекрасная песня, мой мальчик, – похвалил барон. – Перед турниром будет состязание трубадуров. Если ты примешь участие, то непременно победишь.

– Я вовсе не собирался принимать участие в состязании, – возразил Дарнок несмело.

– Почему же? – подключился к разговору Рес. – Я согласен с господином бароном. Вы прекрасно поете.

– Разве тебе помешает позолоченный кубок, наполненный серебряными монетами, который на этот раз будет призом? – подмигнул молодому человеку барон.

– Право, не знаю… – все еще колебался оруженосец.

– Пожалуйста, Дарнок. Ты обязательно победишь, а все мы будем за тебя молиться, – умоляющее сложила руки Молена.

– Хорошо, – не устоял перед ее мольбой Дарнок. – Я попробую…

– Прекрасно! – захлопала в ладоши Винна. – На этот раз приз останется в Моране!

– Эх, – помрачнел барон. – Если бы мы могли быть такими же уверенными в победе на турнирном поле!

Дарнок прикусил губу и отвернулся, обменявшись выразительными взглядами с Ресом. Винна заметила как сразу сникла Молена, как нахмурился барон и поспешила отвлечь их от неприятных мыслей.

– Спой нам еще что-нибудь, – попросила она, обращаясь к оруженосцу. – Ту песню, которую любит господин барон.

Дарнок снова прошелся по струнам не искалеченной рукой и запел уже без былого чувства, но все же довольно красиво.

Простившись с милой девой, я

Покинул край родной.

Меня в поход

Труба зовет

И в дождь, и в снег, и в зной.

В жестокой битве будет враг

Повержен храбро мной.

К тебе, любовь,

Вернусь я вновь,

Сквозь снег, и дождь, и зной.

Но если суждено в бою

Расстаться мне с душой,

Прощальный стон

Смутит твой сон,

Сквозь снег, и дождь, и зной.

Когда молиться будешь ты,

Чтоб встретиться со мной,

Назло судьбе

Вернусь к тебе

Сквозь дождь, и снег, и зной.

Последнюю строку барон подхватил, отбивая такт по подлокотнику кресла.

– Замечательная песня! – громко воскликнул он, когда последний аккорд лютни смолк. – Мы часто пели ее в Гарстане.

– А главное, – заметил Рес, – в блестящем исполнении.

– Да, Дарнок так же прекрасно поет, как владеет мечом. Жаль, что я уже стар и не участвую в военных походах, а то он наверняка бы совершил подвиг и получил рыцарское звание за свою храбрость и удальство. Но сидя рядом со мной в этом зале он, конечно же, ничего не добьется.

На мгновение старик задумался, а потом вопросительно взглянул на гостя.

– Вы ведь собираетесь в Гарстан, Конрад? И ваш оруженосец слишком молод и неопытен, к тому же только что потерял отца? Так оставьте его в Моране, а с собой возьмите Дарнока. Вот тебе, мой мальчик, прекрасный случай прославиться и доказать свою храбрость, если благородный рыцарь, наш гость, согласиться взять тебя с собой. Тем более, что он уже отзывался о тебе весьма лестно.

Дарнок от неожиданности едва не выронил лютню.

– Чудесно! – воскликнул юный рыцарь. – Я буду только рад! Лучшего оруженосца мне никогда не найти. Но как же вы, господин барон, будете обходиться без своего преданного слуги?

– Сказать по правде, я буду скучать за парнем. Он мне почти как сын. Но было бы несправедливо лишать такого достойного человека возможности получить рыцарские звание, которое он, уверяю вас, Конрад, вполне заслуживает.

– Нисколько в этом не сомневаюсь! – лицо Реса просто излучало счастье.

Дарнок смотрел на Молену, прикусив губу.

– Что такое, мой мальчик? – заметил его колебания барон. – Ты, я вижу, не очень рад моим словам?

– Прошу прощения, господин барон, и вы, господин Конрад, но я предпочел бы остаться здесь, в замке, если позволите, – решительно сказал оруженосец после минутного сомнения.

На лице старика отразилось явное разочарование, а с губ юного рыцаря мигом исчезла счастливая улыбка.

– Что ж, – проворчал барон, – как хочешь…

– Прошу меня извинить, господин барон, но я слишком привязан к вам и к госпоже Молене и для меня выше всех рыцарских званий возможность быть рядом и служить вам. Вы ведь знаете, что я – сирота и не помню своих родителей. Здесь, в Моране, я обрел свою семью и не хотел бы потерять ее вновь.

Нахмуренные было брови старика разгладились.

– Я ценю твою преданность, мой мальчик, – растроганно произнес он. – Если ты предпочитаешь остаться здесь, я буду только рад.