По краю Вечности - Дарья Гущина

— Дядя рассказал, — с явным трудом и явной же неприязнью признался Эраш. — Он говорил, что у каждой ветви магии есть своя сеть порталов, связывающих материки и острова. Я вспомнил и подумал, что такая же сеть есть и здесь, у темных. И… я использовал тьму. Я же… В общем, почувствовал и… И только дотронулся, а крышка портала… — и шмыгнул носом, тихо добавив: — Я просто хотел быть полезным…

Однако соображает он временами неплохо… Сама я о сети порталов напрочь забыла. И, погрузившись в летописи, конечно же, нескоро бы догадалась проверить.

— Да уж, — протянула я, — задумка была хорошей, но испортил ты ее еще лучше. Посоветоваться со мной все же стоило.

— Зачем? — ощетинился парень.

А моего лица коснулось… дыхание. Нет, не ветра, а… непрошеных гостей, которые наконец начали проявляться. Старая защита порталов — невидимость и неощутимость перемещавшихся. И пока лишь мое чутье указывало… на дальнюю от нас стену леса. Пока. Но скоро… Я коснулась щеки. Теплое, живое… магическое дыхание. Морозный воздух закатным ветром согревали золотистые искры, выдыхаемые…

Я оглянулась на Эраша и устало объяснила:

— Затем. Парень, ты ведь ничего не смыслишь в магии и открываешь порталы, не думая. Ты хоть представляешь себе, что оттуда может выбраться, если не контролировать поток силы? И знаешь, куда этот, заколдованный Девятым портал может вывести?

— Но я никого не видел! — запротестовал он.

— И теперь не видишь? — с интересом спросила я. — А если присмотреться вон к тем деревьям?..

…где уже отчетливо проступали силуэты незваных гостей, словно невидимый искусник рисовал на фоне черно-белого леса яркие линии, одну за другой.

Эраш вздрогнул и прищурился. Потом снова вздрогнул, попятился и, наткнувшись на бальзара, замер, прижавшись к змею. А последний свернулся вокруг парня черным клубком и зашипел.

— Нет, — тихо ответила я. — Ты не справишься. Его защищай, а я что-нибудь придумаю.

— Ты… его понимаешь? — парень с трудом отвел взгляд от ярких силуэтов.

— Конечно, — отозвалась я, снимая плащ, сворачивая его и убирая в сумку. Лишняя одежда в столь важных делах всегда мешала. — И ты бы понимал, если бы принял в себе тьму. Мы — создания одной стихии.

— А… эти? — судорожно сглотнул он.

— Эти — подобные бальзару, ныне считающиеся вымершими создания эпохи Изначальности, — рассеянно объясняла я, про себя быстро перебирая заклятья. — В нашем мире их давно истребили, но отдельные особи выжили, таясь у порога Вечности, откуда они иногда прорываются обратно. Например, через источники магии. Помнишь чешуйчатого летуна, который напугал тебя в море? Вот и пример. А этих ты сам выпустил из Вечности, без предосторожностей открыв портал.

— Но ведь…

— Прежде ими пользовался?

— Нет…

— Существу необязательно выходить из проема. Переместившийся может оказаться и рядом с кругом портала, и за сотню шагов в стороне, причем невидимым. И первое время таковым и остается. Не заметить, не услышать, не ощутить.

— Но ведь и ты только что открывала…

— Я, в отличие от тебя, услышала о порталах не от некоего дяди, — отрезала я. — И знаю, как ставить охранное заклятье против вторжения извне. И — да! — сеть порталов Забытых островов замкнута на Вечность. Через них мы вернуться назад не сможем, путь закрыт. Узнал, что хотел?

— Ну… — виноватые слова хриплым комком застряли в его горле, когда Эраш наконец рассмотрел «гостей». И заелозил, пытаясь вывернуться из колец бальзара и задать стрекоча.

— На месте стой, — негромко предупредила я. — Попытаешься удрать — найду даже за порогом Вечности, клянусь тьмой!

— З-зачем я тебе?.. — заикнулся парень, извиваясь в крепких объятиях змеиных колец.

— Чтобы проникнуться важностью момента. И, если повезет, научиться чему-нибудь полезному.

А создания закатных сумерек уже рассеивались по поляне невесомым туманом. Я настороженно замерла, сжимая в кулаках заклятья. Последних существ эпохи Изначальности истребили еще при Четвертой, и нам для изучения остались лишь невнятные летописи древних искателей да бренные останки, запертые в хранилищах гильдии. И то, и другое грешило неточностями и порой казалось очевидным вымыслом, поэтому…

Я поспорила с собой, и искатель — редкий случай! — победил во мне мага. Обычно в опасности искатель замирал, уходя в тень, а теперь… Достав из сумки чистые листы и грифель, я начерно набросала силуэты закатных, подписывая рисунки и отмечая несоответствия. Глянула на замерших существ и вспомнила «убегающий» в потолочные трещины источник закатных сумерек из хранилища. Да, есть в силе мрака то, отчего закатные сумерки в любом своем воплощении нерешительно пятятся к кустам. На меня бы они, вероятнее всего, напали, а вот бальзара и источника тьмы… боятся.

Всего существ явилось трое. Ближе ко мне стоял, ощетинившись и принюхиваясь, закатный волк — крупнее бальзара, вислоухий, скалящий внушительные клыки. Об ушках мы, кстати, не знали, как и о шкуре цвета сизого зимнего заката, — кости о таком не поведают. Я подвела к рисунку подписи: закатное солнце, замершее в глубине вертикальных зрачков, длинный хвост, дергающийся и разбрасывающий вокруг зверя клочья красных искр… Первое по силе создание закатных сумерек. Пока только принюхивающееся. Пока…

Эраш, увидев, чем я занимаюсь, дернулся и заорал на всю поляну:

— Ты что, будешь рисовать, пока они нас не сожрут?!

Кстати, да, питаться на пороге Вечности нечем, а голод перебарывает страх… Впрочем, по легенде, полуголодным они ходили постоянно: чтобы прокормить того же волка, требовалось стадо коров… и вся деревня, включая людей, кур, собак, кошек и голубей. Поэтому существа Изначальности порой впадали в длительную спячку, как наш бальзар. Здесь кормиться нечем, и практически все время до нашего появления он спал в сугробе.

— Не верещи, Эраш, — я сдула с листа графитовую пыль. — Ты привлекаешь к себе нездоровое внимание.

Парень проглотил очередной гневный вопль, а бальзар накрыл себя и своего подопечного паутинным коконом невидимости. Ненадолго его хватит, но тем не менее…

Я принялась рисовать второго пришлого — ящерицу. Ростом с волка, но тоньше, в глазах — то же закатное солнце, по мелкой золотистой чешуе струятся потоки расплавленных огненно-красных искр, длинный тонкий хвост нетерпеливо метет снег. Гибкое и изящное, несмотря на размеры, обманчиво хрупкое… безобидное, пока не оскаливало острые клыки. Что ж, травоядных существ Изначальности можно пересчитать по пальцам одной руки…

Ящерица считалась третьим по силе существом закатных сумерек и называлась искрящимся толстолобиком. Странное название — лобовая часть черепа вперед не выдается…

— Рейсан! — судя по тональности писка, у Эраша сдали нервы. — Может, хватит?..

— Одно мгновение, — откликнулась я. — Закрой глаза и медленно посчитай до двадцати.