Спасения не будет - Рина Белая

После церемонии у меня уже не было времени отдохнуть.

Вечер наступил слишком быстро. Я неспешно преодолевала ступени витой лестницы, бездумно наблюдая за своей тенью, которая то удлинялась, то укорачивалась, то снова удлинялась. И все бы ничего, но лестница, которая казалась бесконечной, кончилась слишком быстро, и я оказалась совершенно не готовой к встречи.

— Послушница Айла, вам плохо?

— Мели, мне очень страшно, — честно призналась я.

Открывая передо мной дверь, Мели поклонилась и осталась за дверью.

Напрочь лишенные какого бы то ни было величия, королевские покои представляли собой восьмигранную комнату, больше напоминающую мастерскую мага-коллекционера. Полы из мраморных плит, множество ниш в стенах с различными реликвиями, мистическими амулетами и артефактами, окутанными тайной своего происхождения. Взгляд зацепился за крупные камни кроваво-красного цвета. Эти камни обладали невероятной магией, они поглощали темную энергию и блокировали негативное воздействие ауры смерти. И самый крупный размером с кулак был закреплен в королевском скипетре, с которым БегГар Шампус практически никогда не расставался.

«Наверно, владея столь могущественной силой, непросто мириться с неминуемой смертью, которую несешь в мир живых», — подумала я.

Большую часть стола занимали бумаги, придавленные плетеной корзинкой, в какой обычно держат змей. Мне даже послышался странный звук, похожий на… шипение?

В широком проеме, выходящем на смотровую площадку, показался БегГар Шампус. Он остановился возле стола и положил руку поверх плетеной корзины.

— Сколько…? — голос холодный как сталь.

Первым порывом было спросить «о чем он», но я сдержалась. Ответ на этот вопрос был очевиден.

— Шесть покушений, вместе с тем, когда пострадал воин света, — ответила я, не желая казаться девушкой, которая медленно соображает.

— С чем это связано, по-твоему?

В страхе неубедительно соврать, я отрицательно мотнула головой.

— Змеерогий, — удивил меня монарх. — И это легко проверить. Подойди.

Он смахнул плетеную крышку и достал из корзины черную змею. Она то обвивалась вокруг руки монарха, то свисала сосулькой, точно хотела вернуться обратно в корзину.

— Не о такой смерти я мечтала… — я не узнала свой голос.

— Подойди ближе. Змея для тебя не опасна.

В голове забарабанило. Я стянула с головы платок и, сжав его в трясущихся руках, отступила.

— Я боюсь змей, — еще шаг назад.

— Кто ты, послушница Айла?

— Я не знаю. Я вас не понимаю! — я судорожно замотала головой. — В монастыре не было змей.

Шампус скинул змею с руки обратно в корзину. Я медленно попятилась к выходу, но была тут же схвачена.

Оказавшись в опасной близости от змеи, я зачарованно глядела в ее черные кабошоны глаз. Очнулась, только когда моя ладонь легла на змеиный хвост. Шампус стоял за моей спиной и держал меня крепко, не позволяя одернуть руку.

Крик полный ужаса сорвался с моих губ.

Я зажмурилась, превратившись в сплошной комок нервов. Но укуса не последовало. Змея вела себя очень странно. Маленькая черная тварь обвивалась вокруг моего запястья, поднимаясь все выше, пока не была схвачена мужской рукой и сброшена обратно.

— Она здесь недавно, несколько часов, — раздалось над ухом. — В отличие от гадов, заполонивших дворец, она обладает чрезвычайно мощным ядом. И противоядия нет. Смерть от укуса неизбежна.

Охнув, я осела на пол не в силах больше выносить эту жестокую реальность.

— Вы сказали, змея не опасна!

— Я сказал, для тебя неопасна. Смертельно ядовитая змея тебя не тронула, а гады, яд которых не столь токсичен, так и норовят тебя укусить. Ты нужна Змеерогому… сомнений нет. Но зачем?

Шампус склонился надо мной и, держа меня за подбородок, заставил смотреть ему в глаза. Его взгляд словно прожигал мою защитную оболочку, обнажал мою душу, заставляя испытывать сильнейшее чувство беспомощности. Под его пальцами пылала нежная кожа, было больно, но я даже не попыталась вырваться.

— Рассказывай, во что ты влипла, глупая монахиня? — приказал Шампус, отпуская меня.

Король опустился в глубокое кожаное кресло, я же осталась сидеть в его ногах. Рядом валялся платок.

— Я думала, я знаю ваших богов. Но за четыре года, что я провела в монастыре, я даже не слышала про Змеерогого, и тем более не знаю, зачем я ему нужна…

Темная оболочка сгустилась вокруг тела монарха. Разоблачил ложь? Или недоволен ответом?

Я закрыла глаза, качая головой. Сознание затягивал вязкий туман, и не желая доводить ситуацию до критического предела, я решила прибегнуть к верному способу самосохранения, и лишилась чувств…

— Симпатичный у тебя перстенек, — раздался знакомый голос.

Ликерия сидела на кровати и держала мое запястье, поворачивая его то одним боком, то другим. Ее черные глаза сверлили мое новое украшение.

— Ну, и где ты отхватила такой артефакт? — Ликерия, наконец, оставила мою руку в покое, и я смогла рассмотреть необычайно красивый перстень со смарагдом насыщенного зеленого цвета в оправе из черного золота.

— Послушница Айла, у вас такие глаза, которым подходят любые драгоценные камни, — защебетала Мели, запаривая мне любимый чай. — Серые глаза обладают редкой способностью вбирать в себя искорки самоцветов.

— Это не просто красивый камень. Это еще и артефакт! — резковато напомнила Лика и моя прислужница согласно кивнула.

Хмурому настроению Ликерии я легко нашла объяснение. Сайрос в заточении и мы пока ни на шаг не продвинулись в этом вопросе. Со смертью королевы Ликерию лишили прав и свобод — она больше не могла покидать пределы дворца и наслаждаться скачками. Но самое ужасное, я заставила ее подчиняться правилам! А быть хорошей девочкой озорная и заводная Ликерия, обладающая редким талантом притягивать неприятности, попросту не умела.

— Чай готов.

Я пригубила горячий напиток и, пытливо взглянув на свой перстень, спросила:

— Так что за артефакт, объяснит мне кто-нибудь или нет?

— Отпугивает змей и прочих ползучих тварей, — сказала Лика.

— Он их не просто отпугивает, он их убивает, — Мелитина распахнула окно и повернулась ко мне. На устах ее сияла загадочная улыбка. — Это подарок нашего короля.

Я подавилась чаем.

— И как это понимать? — округлила глаза Ликерия.

— Ты ревнуешь? — усмехнулась я.

— Ревную? Нет.

— Хорошо, потому что артефакт, который поможет мне забыть холод змеиного тела, я приму с благодарностью.