Проснись, когда умрешь - Андреа Канг

Ольга удивленно на нее посмотрела: как-то не вязался образ этой крепкой, статной и смелой женщины с видом причитающей по-деревенски старушки, которую сейчас видела перед собой девочка.

– Что надо делать? – деловито спросила Ольга.

– Надо идти туда, – вытирая слезы, кивнула в сторону леса Либуша.

– Туда? Зачем? – удивилась Ольга.

– У главной волшебницы взять квинтэссенцию жизни, найти ребят, напоить их, и тогда дэдлиши от них отцепятся.

– На словах все очень просто. А на деле? Там, – Ольга махнула рукой по направлению леса, – видимый мост сделали?

Либуша, не поднимая глаз на Ольгу, отрицательно покачала головой.

– А как же я пойду? – удивилась Ольга.

– Так же, как и я – на вере! – воскликнула бабушка.

– Я не смогу!

– Сможешь! Иначе твои друзья навсегда останутся здесь! Нет, даже хуже. Когда эти нелюди вытянут у них все жизненные силы, они выбросят ребят, как ненужную кожуру от банана. И будут они тоже вечно бродить по этому лесу в поисках пропитания.

– Господи, зачем Вы мне все это рассказываете? Почему бы Вам туда не сходить? У Вас же получилось мост найти? А? – Ольга уже с трудом сдерживала слезы.

– Я не могу, деточка. Я бы обязательно сходила, но не могу, – тихо проговорила Либуша.

– Почему? – голос Ольги дрожал, слезы готовы были вот-вот хлынуть из глаз.

– Потому что по этому мосту тот, кто его видит, может пройти только три раза… Все. Больше нельзя. Если я пойду сейчас, то больше не вернусь. Моя Любушка, когда ее время пришло, так ушла и не вернулась…

Ольга, наконец, разревелась. Баба Либуша прижала ее к себе и ласково погладила по голове.

– Ты справишься, я тебе помогу. Только иди с закрытыми глазами. А сейчас поплачь, поплачь, девонька. И я с тобой поплачу немножко. А потом встанем, улыбнемся и пойдем к ущелью.

***

Так, в обнимку, тяжело вздыхая, посидели они какое-то время, а потом, Либуша решительно встала и направилась к дому:

– Подожди меня здесь. Не надо девочкам знать, куда ты идешь.

Через несколько минут она вышла на улицу, держа в руках кружку с молоком и пирожок с ревенем.

– Поешь, и пойдем. До заката ты должна вернуться, чтобы не в темноте ребят искать.

У Ольги кусок в горло не лез. Она пила молоко, не чувствуя его вкуса.

Пока шли к ущелью, пересекая долину, никто из них не проронил ни слова. Ольга двигалась словно во сне. Ни одной мысли, чувства как заморозили. Равнодушно смотрела она на буйство красок волшебного леса, на необыкновенные цветы и травы, растущие в долине. Не трогали ее щебет птиц, стрекот кузнечиков, тонкие ароматы, наполняющие легкие… Пустота, абсолютная пустота.

Наконец, Ольга и Либуша подошли к ущелью. По рассказу бабушки, Ольга представила себе узкую глубокую трещину с острыми камнями. Но на самом деле это было что-то ужасное. Одного быстрого взгляда вниз хватило понять, что пропасть эта бездонная.

«Прямая дорога в ад», – подумала Ольга.

– Тебе показать место, где я видела мост? – спросила Либуша.

Ольга пожала плечами:

– Да, наверное.

Либуша подвела ее к большому камню:

– Закрой глаза, вот он.

Либуша закрыла глаза и улыбнулась:

– Каждый раз смотрю и вспоминаю, как же там мне было хорошо. Как хочется туда пройти по этому деревянному мосту. Но нельзя… Мое время еще не пришло…

– Я ничего не вижу, – тихо сказала Ольга.

– Что? Что ты сказала? – Либуша, открыв глаза, с изумлением уставилась на Ольгу.

– Я ничего не вижу. Нет здесь деревянного моста! – Ольга тоже открыла глаза.

– Не может быть! Ты хорошо смотрела? Может, глаза неплотно закрыла? Попробуй зажмуриться! – в голосе у Либуши чувствовалась паника.

Ольга сильно зажмурилась и повторила:

– Ничего.

– Нет! Нет! Я не могла ошибиться! Ты проводник! Ты видела знак на шее у Гильша…

– У кого? – не поняла Ольга.

– Гильш – истинное имя этого «ящера-жреца», ты видела знаки на стене. Они открываются только проводникам! Не может быть! – Либуша, обессиленная, села на землю.

– Баба Либуша, возьмите меня за руку и проведите вдоль ущелья, – спокойно попросила Ольга.

– Зачем? – удивилась та.

– Не знаю, но так чувствую. Странно, в последнее время я лучше стала себя слышать, и иногда мне это помогает.

Бабушка взяла Ольгу за руку и повела ее вдоль ущелья. Ольга шла с закрытыми глазами. Она не старалась специально что-нибудь увидеть. Ничего не менялось в привычном для нее мире. Запахи, звуки природы, треск веток и шуршание камней под ногами. Солнце стояло уже почти в зените, и все, что видела Ольга с закрытыми глазами, – это черные червячки на красном фоне, так всегда бывает, если смотреть на солнце с закрытыми глазами.

Пройдя уже больше половины пути, Ольга четко увидела какой-то блестящий предмет впереди. Она ускорила шаг.

– Там что-то есть! – воскликнула она.

– Где? – удивилась Либуша.

– Там! – Ольга открыла глаза и побежала вперед. Потом остановилась. Снова закрыла глаза, повертела вокруг головой:

– Вот! Вот он! Он из горного хрусталя! – Ольга, не открывая глаз, бросилась к мосту. Она прыгнула на хрустальный мост, он зазвенел у нее под ногами. Ольга засмеялась и начала прыгать по нему.

– Оленька, стой! Милая, только глаза не открывай, хорошо? Я к тебе иду.

– Почему глаза не открывать? – удивилась Ольга, рассматривая необыкновенно красивый мост с закрытыми глазами.

– Так надо. Пожалуйста, пока я до тебя не дойду, глаза не открывай, – уговаривала Либуша Ольгу.

– Хорошо, я подожду. Слушайте, так здорово! Ничего вокруг не вижу, а мост вижу. А почему у Вас он деревянный, а у меня хрустальный? – продолжала веселиться Ольга.

Наконец, она почувствовала, что ледяная рука крепко вцепилась в ее запястья.

– Ой, а что это у Вас такие руки ледяные? – спросила Ольга и открыла глаза.

Перед ней стояла бледная Либуша.

– Оленька, тише, стой спокойно. Вниз только не смотри!

Но Либуша не успела договорить. Ольга, с вопросом «почему», тут же посмотрела вниз. Никакого моста не было. Ее глаза расширились от ужаса, и она с криком стала падать вниз. Либуша, крепко державшая девочку за руки, закричала:

– Глаза! Закрой глаза!

Ольга продолжала кричать, размахивая в пустоте ногами, не в силах оторвать взгляда от бездонной пропасти.

– Закрой глаза! У меня нет сил, чтобы тебя держать! – крикнула Либуша.