Империя травы. Том 1 - Тэд Уильямс

– Мне нужно пойти на охоту, – сказал он.

– Я пойду с тобой, – заявила Нежеру.

Он даже не попытался скрыть удивление.

– Правда? А как же твой подопечный Мако?

– На сегодня я сделала для него все, что могла, не добившись, впрочем, особых результатов. Я не понимаю, почему он все еще жив. – Она начала натягивать перчатки.

– А как же Саомеджи и гигант? – спросил Ярнульф.

– Если один из них проснется и прикончит другого, – сказала она, – будет меньше причин беспокоиться.

Ярнульф бросил на нее почти восхищенный взгляд.

– Ты изменилась, Жертва Нежеру. И теперь говоришь так, словно приняла Дар Дженати.

На Нежеру произвели впечатление слова Ярнульфа. Он упомянул слепого священника Дженати, одного из перворожденных в новой земле после побега из Сада, который произнес слова, ставшие знаменитыми: «Жизнь в темноте – это дар, ведь однажды темнота заберет всех, и то, что мы не сможем видеть, станет для нас наименьшей проблемой».

Такую ядовитую шутку она могла бы услышать от отца.

– Можешь думать все, что пожелаешь, Охотник, – ответила она. – Жертва практична, и у меня есть аппетит.

Они нашли небольшое озеро в седловине гор, в часе ходьбы от лагеря. На залитой лунным светом и покрытой рябью воде плавала стая гусей, и очень скоро каждый из них добыл по жирной птице. Более острые глаза Нежеру позволили ей сделать точный выстрел; Ярнульфу пришлось стрелять уже во взлетевшего гуся – его стрела попала в крыло, а потом он свернул своей добыче шею. Остальная часть стаи улетела к дальнему берегу озера, поэтому Нежеру и Ярнульф решили возвращаться в лагерь. На обратном пути им удалось подстрелить еще несколько кроликов, но когда они отыскали второго раненого зверька, начался снегопад.

– Нам лучше поспешить, – сказал Ярнульф, когда они нашли умирающее существо и положили его в сумку. – Очень скоро даже ты не сумеешь ничего разглядеть в такую метель.

– Я и сейчас вижу не слишком хорошо, – ответила Нежеру. – А нам предстоит пройти через участки склона, по которым мне совсем не хотелось бы идти вслепую. Я считаю, что нам следует отыскать укрытие и переждать метель. Вскоре небо очистится. Такие горные бури продолжаются недолго.

Ярнульф с сомнением на нее посмотрел.

– Саомеджи подумает, что мы сбежали.

– Но мы же не сбежали, – возразила Нежеру. – Он либо отправит гиганта на поиски, либо подождет, пока мы вернемся. У тебя ведь нет рабского ошейника, Мастер Охотник. Тебе не нужно бояться гнева Певца.

Он покачал головой.

– Да, ты изменилась, Жертва Нежеру. И я не уверен, что мне это нравится.

– А я не уверена, что меня это волнует. Держи глаза открытыми. Я помню, что здесь были пещеры, или просто глубокие выбоины в камнях, где-то впереди.

Они нашли глубокую расщелину, забрались в нее и уже изнутри стали наблюдать за снегопадом.

– Я хочу задать тебе вопрос, – наконец сказал Ярнульф.

– И зачем ты об этом сообщаешь, вместо того, чтобы просто его задать? – поинтересовалась Нежеру и почувствовала, как он затрясся, – Охотник смеялся.

– Наверное, рано или поздно я и сам узнаю на него ответ. Ты ведь не носишь ребенка, верно? Но ты сказала Мако, что беременна.

Нежеру удивилась:

– Откуда ты это знаешь?

– Мы путешествуем небольшой группой, день за днем. Я говорю на вашем языке. Тут нет особых тайн. Я видел, как Мако и другая Жертва Кемме обращались с тобой – осторожно, но без доброты. И я предположил, что они сдерживаются, потому что ты для них важна по какой-то причине, но не нашел никаких доказательств. Тебе давали поручения, которые ты могла выполнять, не напрягаясь в полной мере, но никто из них не пытался тебя оберегать. Я вырос среди вашего народа. Я знаю, как осторожно хикеда’я обращаются с женщинами, которые носят ребенка. Так что это показалось мне самой вероятной причиной.

Нежеру не понравилось, что он вновь сумел ее удивить, это и на мгновение ее настроение свободы.

– Тогда скажи мне, умный смертный, как ты узнал, что никакого ребенка нет? – спросила она.

– О, я слышал, как Мако говорил об этом, когда ты отходила от него, – ты же знаешь, он иногда бредит. Я не понял большую часть того, что он говорил, но однажды услышал такие слова: «Полукровка солгала. Ребенка нет – пока нет. Пророчество не исполнено».

– Пророчество? – искренне удивилась Нежеру. – Что за чепуха? С чего ты взял, что его бред имеет какое- то отношение ко мне? В мире существует множество полукровок.

Ярнульф бросил на нее проницательный взгляд.

– Да ладно, Жертва, с того момента, как кровь дракона его обожгла, Мако говорит только о двух вещах – о конце света и о тебе.

Если слова Мако имели какое-то отношение к ней, Нежеру не могла даже представить, что они могли означать.

Долгое молчание прервал Ярнульф:

– Почему ты сказала им, что носишь ребенка?

– Чтобы Мако оставил меня в покое. – Неожиданно Нежеру обнаружила, что ей нравится говорить свободно. – А теперь ты ответь мне на мой вопрос. Почему ты с нами?

– Ты знаешь, – сказал Ярнульф.

– Чтобы служить королеве? Лжец. Чушь и вранье. Мако знал это с самого начала, и я подозреваю, что Саомеджи тоже понимает. Позволь рассказать тебе, что думаю я. Ты по какой-то причине хочешь вернуться в Наккигу. Ты оскорбил кого-то могущественного или нарушил правило, но ты устал от ссылки.

Он медленно кивнул, и его лицо показалось Нежеру невероятно бледным в серебристой тени луны.

– Да, я устал от ссылки. – Он говорил очень осторожно. – Ты почти все поняла правильно. Но больше я ничего не скажу. Тем не менее я должен признать, что ты оказалась умнее, чем я думал вначале.

– А ты еще умнее меня. – Она почувствовала, что у нее внутри что-то плещется, и поняла, что хочет рассмеяться. Абсурдное желание, которого она не понимала, но не могла не признать его силу. – Значит, мы два врага, которые недооценили друг друга. Что дальше?

– Два врага? А я думал, мы сражаемся на одной стороне.

– Мы были искренни в этой пещере, в снегопад, смертный, Ярнульф. Тебе известно, что наши два вида могут быть только врагами, какие бы ни возникали временные союзы. Мы, хикеда’я, должны поработить или убить ваш народ, если мы хотим выжить. А вы должны смести нас с лица земли, чтобы уцелеть.

Ярнульф молчал, и они вместе наблюдали за танцующими в лунном свете снежинками. Наконец Нежеру придвинулась поближе, прижавшись к нему от бедра до плеча, и пальцем провела по контурам его лица.

– Такие похожие и такие разные, – сказала она. – Как ты думаешь, нас создала та же рука, раз у нас так много общего?