Хранительница дракона - Екатерина Елизарова

Я дернулась и хотела встать, но Итан не позволил. Развернувшись ко мне лицом, проворно захватил мою руку в плен и опустил обратно себе на плечо.

Откуда же столько пены? В воде, на Итане и, кажется, на мне самой.

Итан улыбнулся и, придвинувшись ближе, провел пальцами по моей щеке, то ли стирая мыло, то ли рисуя им узоры, спустился ниже и притянул влажной рукой за шею. В его карих глазах горел сейчас настоящий огонь, пугающий и в то же время волнующий, жар растекся по телу и запульсировал внизу живота. Неожиданно захотелось попробовать на вкус не только его губы, но и… его всего.

Невольно облизнулась, на что Итан понимающе хмыкнул и впился в мои губы поцелуем. Уверенными, собственническими движениями сжал плечи, зарылся в волосы. Я не могла, не хотела сопротивляться. Напротив – как никогда, хотела позволить себе быть смелой и раскованной. Быть его.

В пене была уже, кажется, я вся. Часть воды выплеснулась на платье, а по-хозяйски блуждающие по моему телу руки Итана добрались до застежки на спине и стянули плотную ткань с плеч, практически оголив грудь.

«Что же мы творим?!» – пронеслось в голове и, с трудом опомнившись, я на мгновение замерла, а затем метнулась, чтобы сбежать, но мой искуситель опять удержал.

– Вся голова в песке и запекшейся крови, – шепнул он.

Еще мгновение понадобилось, чтобы понять смысл.

– Точно, – спохватилась я. Вот ведь бестолочь.

Кое-как оправив мокрое платье, окатила ладони чистой водой. На что саламандра фыркнула, соскочила с запястья и, видимо, не найдя ничего лучшего, юркнула в карман валяющегося на земле пиджака.

Тщетно стараясь выровнять дыхание, я приступила к мытью головы. Два раза осторожными массирующими движениями взбила пену и хорошенько ополоснула. Мыльная шапка в бочке поднялась еще выше, зато миссию я свою вроде как выполнила. Теперь только вытащить его…

– И спину, – подсказал Итан и как ни в чем не бывало встал ко мне спиной и тем, что… кхм… ниже!

– Итан! Ну ты!..

– Плечо еще ноет, сам не дотянусь. Но можно оставить и так, ты… – И он начал разворачиваться.

– Нет уж! Я помою! – заявила я и принялась намыливать то, что повыше.

В процессе так увлеклась, что не заметила, как беззастенчиво касаюсь уже ополоснутой, чистой кожи. Опять стало чертовски жарко, а молчание и тяжелое дыхание Итана только подстегивали и без того зашкаливающие эмоции. Обалдеть, я нимфоманка!

Итан же… без предупреждения развернулся и с самым невинным видом тихо произнес:

– Спасибо, Адри.

Я сглотнула, стараясь смотреть ему в лицо. На худой конец на покрытую каплями загорелую грудь, борясь с почти безотчетным желанием взглянуть ниже.

У-у-у! Да что ж такое?!

– Я дам тебе простыню, – наконец выдавила я и, старательно отводя глаза, растянула перед ним белую ткань.

Проводив Итана до кибитки, ополоснулась сама и, как смогла, ковшами и наклонив, через край опустошила бочку и навела в банной палатке хотя бы относительный порядок.

Когда вернулась, Итан не стал обнимать, только что-то шепнул, чего я не разобрала, а потом долго ворочался без сна.

Я тоже не могла уснуть, мучаясь вопросами и сомнениями. Что это было между нами? Игра в соблазнение, которую я успешно проиграла? Или не до конца успешно… Сможем ли мы теперь делать вид, что ничего не случилось, ничего нет? Ответов не находилось.

А к полудню следующего дня караван добрался до очередной портальной норы, и после случившегося там стало не до глупых девичьих переживаний. Ну или почти…