Клоп - Илья Шананин

— Я обошел некоторые места в порту. Оказывается, в колдовском мире есть существа, обладающие сильным иммунитетом к влиянию на них магии. Один старый кеп сказал, что они не рождаются с ним, а впитывают его с молоком матери. Если это забавно, как вам другое утверждение, что матерей у них нет?

— Как это? — удивилась Лил. — У всех должны быть родители, ведь даже если эти существа грибы…

— Почему грибы?

— Грибы, интересующиеся золотом? — напомнила Джозиз.

— Грибок в старых стенах — обычное дело, — заметил Пиус.

Элберт кивнул в знак согласия. Крочик смотрел на них с натянутой улыбкой.

— Вы закончили? Я говорю о гномах.

— Гномах? — Ребята придвинулись ближе.

— Ты говоришь, гномам не страшен колдовской мир? — уточнил Пиус.

— Именно.

— Мы знаем только Бамбура, — сказала Лил.

Ребята посмотрели по сторонам.

— Мне это не нравится, — сказала Джозиз, — знать, что по отелю разгуливает кто-то, от кого отель не может тебя защитить.

Пиус с Элбертом согласились.

— Вы ведь вообще не считаете, что отель вас защищает, — заметила Лил.

Звон посуды на кухне послышался почти одновременно с погасшим светом. Холл погрузился во тьму, но в ресторан сквозь окна пробивалось дневное солнце, и замешательства не произошло. Зато разговоры стихли. Через несколько секунд свет включился.

Лирудж неожиданно принесла мешочек конфет. Ребята схватили его и вышли из ресторана, не закончив с едой. Они решили переместиться в почти всегда пустующий общий зал, где Элберт чувствовал себя комфортней.

— Между прочим, это не урна, госпожа Прелтит, — вежливо заметил один из братьев за стойкой регистрации, когда по дороге Джозиз выкидывала обертку от леденца в вазу рядом с входом. Джозиз растерянно уставилась на вазу.

— Тогда что? — спросила она.

— Это ваза, она для украшения.

— Больше похоже, что для мусора, вон в ней даже бумажки валяются.

Все ребята сошлись на том, что ваза не представляет художественной ценности, хотя спора не возникло, один из близнецов лишь пожал плечами, а другой пожаловался на то, что ему надоело выбивать мусор из этого предмета.

Спрятавшись в дальнем углу общего зала, друзья стали обсуждать стихотворение. Если речь шла о Бамбуре, в чем могло заключаться испытание?

— Сложно представить, что гном замешан в темных делах, — произнесла Лил.

Пиус собирался сказать, что они немного знают о гномах, но его слова прервал погасший свет. В общем зале с завешенными окнами это сразу всех ослепило. Лил успела добраться до штор; вернувшись, она сообщила, что на окнах какая-то пелена.

— Может, выйдем на улицу, — предложил Крочик.

— Не волнуйся так, — сказала Джозиз. — Элберт, не мог бы ты отойти в сторону?

— Что ты задумала? — спросил Крочик.

Вместо ответа девочка начала читать знакомый текст. Посреди слов протеста на кресле рядом с ней вспыхнуло розовое пламя. Красивый мелькающий огонек погас, и Джозиз приготовилась повторить трюк, но в это время включился свет.

— Что с Пиусом? — показывал на мальчика Элберт.

— Пламя было розовое, — произнес тот.

— Что ты заколдовала? — спросила Лил.

— Эту бумажку, — ответила ее сестра, — она лежала в вазе.

Ребята нависли над скомканным листком бумаги. Джозиз попыталась разгладить его. Печатным текстом на нем значился какой-то номер.

— Вот поля. Наверное, какой-то бланк, — сказала Лил. — Джоз, что еще было в вазе?

— Еще эта наклейка с рекламой такси. Больше ничего. Я думала, найду здесь урну или спрячу это в диван.

— Ее тоже нужно проверить. — Лил повертела наклейку в руках.

— Я знаю, что это за бланк, — сказал Крочик. — Он из порта. С номером контейнера. Такие заказывают для перевозки большого груза.

— А мы сможем его найти? — спросил Пиус.

— Если я прав.

Наклейка подверглась проверке, но оказалась "чистой". На всякий случай ее сохранили.