Суженая мрака - Ольга Гусейнова

Кое-кто из своих уже откровенно давился смехом, поглядывая на сородича, а я, довольно улыбаясь, защищала:

— Они пара, чего вы смеетесь? Наш Рык даже очень крепкий дракон, другой бы на его месте уже как дурак улыбался и ластился к любимой.

— Так чем он сейчас лучше дурака? — весело спросил один из старших.

Ну да, ничем. Пока особо ретивые физкультурники наяривали круги, ленивые тащились за ними, а Рык, механически переставляя ноги, бежал рядом с Мирой и не мог оторвать от нее взгляда. Его синеволосая голова как маятник, только не вправо-влево, а верх-вниз колыхалась в такт подпрыгивающей Мириной груди. Это колыхание так приворожило Рыка, что все остальное словно и не существовало. Он нас не видел и не слышал.

— Хоть кому-то из нас академия на пользу пошла, — немного завистливо усмехнулся один из серых телохранителей.

— В нашем клане уже двое пару нашли. Адара и вот Рык теперь. А ему-то вообще шестьсот! Мне кажется, он и надежду потерял, что встретит истинную, а тут — такая невероятная удача! — искренне радовался Тойс.

— Мира — наша одногруппница, страшно представить, какой догляд за нами будет… — буркнул Тайрен. — Мало нам этого зеленого Рейтана — на каждой перемене пасется возле Адары со своими нравоучениями и опекой. Так теперь еще и Рык на нашу голову.

— Прощай, наша бурная молодость, — согласился Лиир.

— Ваша задача — караулить женщин, а не шляться по бабам ночами и не липнуть к ним на каждой перемене, — строго напомнил приунывшим братцам еще один серый студент-«доброволец». — Вокруг толпы темных бродят, того и гляди глаз положат на Алеру, а может и еще что-нибудь похуже…

— Что может быть еще хуже? — притворно наивно уточнила я.

Братья хрюкнули от смеха, Адара покраснела, подозревая о подоплеке вопроса, а серый охранник укоризненно качнул головой:

— Вот прямо чувствую, какие грязные мыслишки бродят в ваших юных, неокрепших головах. Ну, смотрите мне…

Мы вчетвером ринулась вперед, пытаясь оторваться от нравоучений. И это было самонадеянно и опрометчиво. Обе группы, кроме десяти мудрых взрослых студентов, довольно быстро пробежали кругов двадцать. Но последние давались все труднее, дыхания не хватало. А наша сладкая парочка, Рык и Мира, по-прежнему неторопливо и слаженно, «колыхаясь», пробежали от силы пять.

— Маго Рык, а…

Зря, ой зря мы его отвлекли от истинной, поэтому и получили сердитый окрик:

— Бег еще не закончен!

Пришлось бегать еще, а некоторым — плестись на последнем издыхании. И среди этих бедолаг я оказалась не единственной. Под конец сдались уже все. Мы дружно, на последнем глотке воздуха, злобно глянули на Миру, та прониклась и, глубоко вздохнув, отчего Рык отчаянно и возбужденно застонал, неожиданно мужским грудным басом спросила:

— Маго Рык, а на полосу препятствий можно?

Вот у меня от ее голоса еще в первый день занятий чуть ступор не случился: такая фигуристая, истинно женственная красавица — и с таким мужеподобным голосом. А Рык, наоборот, буквально содрогнулся от наслаждения все телом, в синих глазах сплошной туман, того и гляди опять слюну пустит. Или вовсе схватит свое сокровище и в пещеру унесет.

— Да-да, конечно, можно. Я помогу тебе, родная…

Именно сегодня, на примере Рыка и Миры мы поняли, что запрет на прикосновения преподавателя и студента касается лишь «посторонних» друг другу лиц. На истинных, суженых или прошедших семейный или брачный обряд правило, похоже, не распространяется.

Рык, подхватив Миру на руки, и ведь нисколечко не пушинку, словно на крыльях любви быстренько преодолел все препятствия и будто на пикнике посадил ее на травку любоваться цветочками и отдыхать. А то притомилась красавица-то. Ну да, целых пять кругов пешочком и полоса на мужских руках. Зато честно намотавшие все двадцать воспряли духом: если препод с тяжелой ношей полосу с такой легкостью и на скорости прошел, то мы-то ого-го как запросто справимся. Дураки наивные!

Полоса препятствий началась со стены, которую необходимо преодолеть. Парни довольно бодренько ее перелезли, а вот десять девушек — с разной степенью успешности. Адару снизу «подкинул» Лиир, Тайрен сверху «поймал» и помог спуститься с другой стороны. Передо мной стояла еще одна оборотница в теле — Зоуи, крупная, фигуристая деваха выше меня на голову. Она безуспешно подпрыгивала, пытаясь зацепиться, а за нами раздражалась замученная бегом очередь. Девочки уже в открытую ворчали, сетуя на то, что кто-то слишком много ест. На что парни насмешливо возражали:

— Зато мужчине приятнее качаться на волнах, чем биться о скалы.

Наконец Тай не выдержал, укоризненно глянув на замершего в сторонке Лиира, который флегматично взирал на потуги Зоуи, намекнул:

— Лиир?

Серый братец поднял ладони и заполошно отказался:

— Не-не-не! Лучше напороться на скалы, чем захлебнуться под толщей воды. У меня ребра и лицо до сих пор ноют от толстой Алеркиной задницы.

И если Тай знает историю Лиира, в детстве пострадавшего под драконьим задом, то остальные удивленно рассматривали мою скромную, весьма хрупкую фигурку, пытаясь сообразить: каким образом могли пострадать ребра и, главное, лицо юного дракона от столкновения с субтильной драконицей. Судя по их недоуменно вскинутым бровям, даже богатого воображения юных похабников не хватило, чтобы найти хоть одно приемлемое предположение. Вот как пить дать, Лиира закидают вопросами, а эта ехидная ящерица сочинит нечто в своем духе. Надо не забыть предупредить о страшной мести, если он гадости обо мне рассказывать будет.

Дальнейшие переговоры возле стены оборвал злобный рев Рыка. В итоге, Зоуи совместными усилиями, попутно облапав ее аппетитные формы, быстро затолкали наверх, потом помогли и мне «взлететь» пинком под тощий зад и дело пошло легче. Но не проще. А вот некоторые…

Юная Мира, смущенно алея щечками, отрывала лепестки на ромашке. Задержавшийся в холостяках влюбленный Рык полулежал рядом с ней и, заглядывая в багровые глаза, нежно целовал ее ручки и пальчики. О, еще и ласково водил ладонью размером с лопату по Мириной коленке. В общем — идиллия. В этот праздник любви и праздности не вписывались настоящие первокурсники: под ленивыми снисходительными усмешками тренированных воинов мы ковыляли или ползали по полосе препятствий и падали на финише. Мокрые, грязные и до смерти уставшие «первачи», как нас почти презрительно обозвал Рык, услышав гонг и отпустив на перемену.

Охо-хо-хо, и это я мечтала учиться в Академии драконов?