Эффект зеркала - Дарья Сойфер

Айя и не помнила, когда в последний раз так хорошо спала. Диван оказался в меру мягкий, а места на нем… Не то, что массажный стол в салоне у казахов. И уж получше, чем присоседиться к пухлому Мише, который храпит и наваливается всей массой. А главное – никаких ужастиков. Ей снилась просторная светлая комната, где много книг. Старых и пахнущих библиотекой. Большой деревянный стол, вазочка с эклерами – и все. Никакого сюжета. Поначалу Айя оглядывалась по сторонам, пыталась выяснить, в чем подвох и кто хочет на нее напасть, заманив сладким. Но было тихо, только мерно тикали большие часы с шишками на цепочке. И она сидела на стуле, шевелила пальцами ног и уплетала эклеры со сливочным кремом. Сон был такой явственный, и, проснувшись, Айя обнаружила, что по щеке стекает струйка слюны. Если вещие сны будут такими и дальше, то к дару вполне можно привыкнуть…

 – Проснулась? – военный оклик Олега прозвучал, как пинок кирзой под зад. – Вставай, есть дело.

 – Только не говори, что сегодня снова надо разглядывать трупы. Разве по субботам вы не отдыхаете?..

 – А что, ты опять видела труп во сне?! – он относился к ее видениям с такой забавной серьезностью, что Айе временами казалось, будто она нарочно дурит ему голову.

 – Нет. Я видела эклеры.

 – Значит, сегодня – мимо. На завтрак геркулесовая каша, потом мы едем по делам.

 – Да ты издеваешься! – она уткнулась в подушку и вцепилась здоровой рукой в подлокотник дивана на случай, если бы майор захотел бы вытащить ее их постели за шкирку. – Играешь в английского детектива? Овсянка, сэр… И что за дела не дадут мне поваляться?

 – Сначала – умойся и оденься. Твои штаны и футболка – на стуле. И тапочки не забывай, пожалуйста.

Айя села, чтобы огорошить майора парой ласковых, но слова застряли у нее в зубах. Он выглядел не просто уставшим – больным. Лицо приобрело землистый оттенок, под глазами чернели отпечатки демонических копыт, щетина отросла. Только не так, как у ковбоя из вестерна, а как у типичного рыбинского алкаша. И только безумный взгляд выдавал человека, которого осенило.

Решив не нарываться на новую бурю, Айя послушно выполнила все указания Горыныча. Он, видимо, сам себя считал строгим и уравновешенным, а на деле оказался жутким психом с пунктиками на тему чистоты. То вдруг искренне интересовался способностями Айи, то смотрел на нее так, что сосало под ложечкой. И все же, несмотря ни на что, ему хотелось доверять. Как бы он ни шумел и ни рычал, внутри он был добрым, честным и даже, пожалуй, наивным.

 – Так и быть, наваливай свою овсянку, – миролюбиво пропела Айя, усевшись за стол и сложив руки, как первоклассник. – Что не давало тебе спать сегодня?

 – У тебя есть бабушка? – огорошил он с ходу.

Она внимательно посмотрела на него, ожидая, что он засмеется, ткнет в нее пальцем и скажет что-то наподобие «Классика, бро!» Но он пялился на нее серьезно, как никогда.

 – Не в курсе, – неохотно ответила Айя. – То есть явно моих родителей кто-то родил… Выродил, я б сказала. Но кто – понятия не имею. Хотя… – она напряглась, мучительно вспоминая. – Кажется, мама что-то говорила про свекровь. Ну, вроде та – злобная тварь… Могу сейчас путать слова, но ты понял, что к чему.

 – А ты не спрашивала, почему тебя так назвали?

 – Одна соседка говорила, что отец ужрался до такой степени, что не смог в ЗАГСе выговорить слово «Аня». Мама что-то упоминала… В честь кого-то… Почем я знаю? Может, какая-нибудь жена Ленина… А что за «Кто хочет стать миллионером» с самого утра?!