Миссис Смерть - Юлия Ляпина

Они отужинали, потом вышли прогуляться в маленький садик, устроенный трактирщиком для любителей выпить летом чая под яблонями. Здесь были дорожки, посыпанные битым кирпичом, беседки со столами, вполне аристократично накрытые скатертями, и много маленьких клумб со стойкими неприхотливыми цветочками вроде «анютиных глазок».

– Знаете, почему здесь так много клумб? – спросила Оливия, глядя, как солнце прячется за соломенные крыши ближайшей деревни.

– Нет, – Леон размышлял, как бы передать весточку в столицу, узнать почему его ловят, словно преступника, и на цветы совершенно не обращал внимания.

– Жена трактирщика любит цветы, они напоминают ей о дочерях, вышедших замуж.

– Откуда вы это узнали? – удивился мужчина, окидывая сад взглядом.

– Ее ворчливая свекровь до сих пор следит за хозяйством, хотя умерла лет десять назад. В комнате через стену от нас умер купец. Переел хозяйских пирогов, уснул и не проснулся. На первом этаже живет призрак служанки. Ее нашли у подножия лестницы, решили, что свалилась от усталости и сломала шею, а ее убил один из постояльцев за то, что отказалась греть ему постель. В конюшне два конюха. Один повесился от несчастной любви, второй умер там от старости, но не желает покидать лошадей…

Леон, пораженный, остановился:

– Здесь тоже есть призраки?

– Они есть везде, – вздохнула Оливия.

– Но как вы жили в Бейтиме? Как спали, гуляли?

– Мой дом был защищен служителем Храма и старой травницей. Добрая старушка вшила защитные травы и ладанки во все мои платья. Даже в сумочке я носила ладанку с освященными воском и маслом в кладбищенской земле.

– Вам не хватает этой защиты? – понял инспектор.

– Очень! – выдохнула девушка, – среди призраков попадаются агрессивные, но от моего гардероба ничего не осталось и даже сумочку я забыла дома.

– Значит поищем ближайший храм, возьмем масла, свечей, закажем поминальные службы, – виконт пробежал взглядом по крышам, – взгляните, Оливия, там есть храмовый знак! До заката еще есть время, можем туда зайти!

Миссис Олмидж выразила горячее желание посетить службу, и они отправились в деревню. Храм был небольшим, зато очень старым. Шагов за двадцать до храмовой ограды девушка с облегчением вздохнула:

– Отстали!

Внутри храм был уютным. Потемневшие скамьи вдоль стен, яркие вышивки на всех доступных поверхностях, свежие цветы в простых деревенских крынках. Служба еще шла, и приезжие тихо встали в стороне, чтобы помолиться за живых и вспомнить умерших. Оливия шепотом перечисляла имена духов, просивших ее о молитве, Леон с легкой улыбкой вспоминал матушку и сестер.

После общей молитвы крестьяне стали подходить к служителю, высказывая свои просьб, либо принося пожертвования. Оливия встала в конец этой очереди, чтобы договориться о поминальных службах и покупке масла. Леон отошел к своему святому, поставить свечу, и так случилось, что образ находился у окна, за которым виднелась дорога. А по дороге двигался отряд в форме тайной стражи!

Миг паники пролетел без следа. Инспектор медленно подошел к миссис Олмидж, взял ее за руку и включился в беседу. Почтительная речь, плюс пара монет, и служитель сам подобрал для Оливии мешочек в который уложил свечи и масло. Потом проводил «молодую пару» на кладбище, заинтересованный рассказом о привидениях, пригласил выпить чаю… В общем в гостиницу «мистер и миссис Олмидж» возвращались в глубокой темноте с фонарем.

Немного отойдя от храма, девушка схватила холодными пальцами руку мужчина:

– Милорд, ваш предок говорит, что в трактире побывала тайная служба. Искали аристократа, быстро едущего в сторону земель Вайбергов. Хозяин ничем не смог помочь уважаемым сыщикам, но ваш дедушка подозревает, что в гостинице оставили денщика или слугу, способного вас узнать.

– Нам все равно нужно выспаться, – Леон даже не сбавил шага, – утром уедем пораньше и все. В этой шляпе меня и матушка не опознает!

Смеша и развлекая свою спутницу, виконт вернулся в трактир и вошел с ней в один номер. Только тут оба поняли, им предстоит спать в одной кровати!

– Я могу спать на диванчике, – пробормотала Оливия, разглядывая пышно украшенное резьбой деревянно-кожаное сооружение, которое следовало бы назвать широким креслом.

– Не глупите, миссис Олмидж, – возразил Леон, – вам нужно отдохнуть. Постель очень широкая. Если вы опасаетесь моих поползновений, то могу вас уверить: я человек чести. Положим между нами подушку и отлично выспимся!

После этих слов инспектор отошел к окну, деликатно давая возможность своей спутнице приготовиться ко сну и переодеться.

Правда мужчина не ожидал, что шелест ткани, стук флаконов и треск волос под зубцами гребня могут ТАК подстегнуть воображение! Право слово, ему приходилось бывать в будуарах знатных дам и в обычных «домах терпимости». Случалось, заводить любовницу из горничных и соблазнять жену торговца, но всегда он действовал с холодной головой. Эти связи нужны были ему для подтверждения подозрений, для помощи в сборе информации или для восстановления душевных и телесных сил после ранения. Почему-то прежде он ни разу не увлекался женщиной настолько, чтобы вслушиваться в шорох шнурков ее корсета!

Задумавшись об этом, виконт не сразу понял, что за спиной стало тихо. Он оглянулся и увидел, что супруга гробовщика уже лежит в постели, натянув одеяло до подбородка. Волосы скрывает забавный чепчик с муслиновыми оборками, а на спинке стула висит капот из расписного хлопка.

– Доброй ночи! – тонко прозвучало в полумраке.

Стянув сапоги и черный сюртук, Леон прилег на кровать и закрыл глаза, стараясь выровнять дыхание и уснуть. Завтра они доберутся до городка, в котором предок спрятал ценности. Их мало найти, нужно еще активировать, подтвердив право владения собственной кровью. Впрочем, это пустяки, гораздо сложнее будет проникнуть в замок предков. Еще и заговор. Почему не отвечает лорд Мербиус? Чтобы отвлечься, виконт прислушался к дыханию миссис Олмидж и не заметил, как уснул.

На следующий день они встали на рассвете, быстро позавтракали, взяли корзину с провиантом, багаж и выехали на тракт. Неизвестно, кто ворожил путникам в этот раз, но дорога была легкой и приятной. Погоняя лошадь, они прибыли в нужное место сразу после обеда. Это был старый господский дом на окраине. Он весь зарос высоким кустарником, крыша просела, двери перекосило, крыльцо просто рассыпалось на доски, и все же дом стоял и хранил свои тайны.