Миссис Смерть - Юлия Ляпина

Слегка покраснев, инспектор вернул кровати на место, но стянул с одной из них одеяла:

– Я все-таки не хочу простыть, – буркнул он и протянул девушке руку: – предлагаю пойти поужинать. Нам понадобятся силы!

Ужин в «домик для паломников» принесли своеобразный. Тушеные овощи, салат из свежих овощей, чуть приправленных маслом, простой серый хлеб, мед и молоко. Вино и бульон стояли в отдельных кувшинчиках, расписанных наивными розочками.

– Кажется, здесь серьезно относятся к желанию гостей соблюсти пост, – усмехнулся виконт, намазывая на хлеб острую овощную пасту из горшочка.

– Приготовлено очень вкусно, – отозвалась Оливия, пробуя рагу, щедро посыпанное зеленью.

Она как хозяйка могла оценить умение повара приготовить вкусно то, что допускали каноны постной трапезы.

После еды мужчина и женщина вернулись в спальню. На одеяло виконт постелил свой собственный плащ, потом, отвернувшись, снял все, кроме рубахи и нижних штанов.

– Простите за нескромность, миссис Олмидж, но так принятие пройдет быстрее и легче.

– Я все понимаю, – ответила Оливия. Она сама сняла жакет и закатала рукава бежевой блузки.

– Садитесь рядом и слушайте мой пульс. Если он замедлится – влейте в рот несколько капель вина. Если зачастит – воды. Бульон понадобиться позднее.

Присев на плащ, Леон провел ладонью по замку реликвария, нащупывая чуть торчащий шип. Острый кусочек железа царапнул кожу, капелька крови неохотно проступила и впиталась в металл! С тихим звоном крышка отскочила, открывая выстланное алым бархатом нутро.

Первым делом виконт извлек нечто, похожее на гибкую металлическую ленту, украшенную поверху серебряными шариками. Щелчок и лента стала венцом, который мужчина торжественно поднял над головой и произнес:

– Да хранит Небо род Вайбергов и его кровь!

Следом из укладки показалась широкая плоская цепь с гербами и орденом. Затем пояс из квадратных звеньев, ножны с кинжалом, больше похожим на короткий меч и перстень-печать. Надевание каждого предмета сопровождалось ритуальной фразой. Сначала Оливия не поняла, откуда Леон знает их, неужели выучил в детстве? Но призрак, с долей умиления и скепсиса наблюдающий за церемонией, прокомментировал:

– Читает надписи, выучить и не пытался! А ведь когда-то дети знали девизы семьи с пеленок!

Девушка только улыбнулась на это ворчание. Она-то видела, что дух лорда Вайберга искренне переживает за потомка, но прячет свою тревогу за ворчанием.

Надев перстень, виконт почти упал на подстилку, вытянулся и замер, словно деревянный.

– Вот теперь девочка, хватай его за руку, да слушай сердце, – вздохнул призрак, в волнении улетая к потолку, – тут мы помочь не можем, он все должен сделать сам.

Некоторое время Леон лежал неподвижно. Потом его глаза, плотно закрытые веками, начали вращаться, зубы оскалились, а сердце застучало, как бешеное! Оливия не стала тянуть – смочила ему губы водой. Сердце постепенно успокоилось, но вскоре тело выгнулось дугой, а изо рта пошла кровавая пена!

– Лей вино! – закричал призрак.

Девушка дрожащими руками поднесла кувшинчик и по капле влила вино, немного, но этого хватило.

В следующие часы виконта то трясло, словно от холода, то его кожа краснела, словно он лежал на жарком солнце. Про слезы, слюни и пот можно было не упоминать: во многом взрослый мужчина напоминал младенца, и Оливия где-то даже понимала традицию возложения регалий на годовалых малышей, их однозначно легче обтирать и перекладывать на прохладный кусок одеяла.

Виконт пытался бежать, плакал, звал маму, сворачивался клубком, с кем-то дрался, пел и грязно ругался. Порой слушать его было невыносимо! Ситуацию спасал только призрак: он успокаивал Оливию, рассказывал глупые истории, посмеивался над внуком и в общем удерживал перепуганную девушку от отчаяния.

К утру мужчина затих, а беспокойный дух спустился с потолка и коснулся крупного рубина в гербе:

– Приняли. Все девочка, можешь его укрыть и отдыхать. Он просто спит.

Оливия молча встала, умылась над тазом и, не раздеваясь, упала на кровать.