Фандом - Анна Дэй

Совершенно подавленная, я возвращаюсь в хижину. Всё ясно: мужчины от меня шарахаются. Даже заняв чужое место и действуя по готовому сценарию, даже без великолепной лучшей подруги рядом, которая затмит любую, мне ничего не светит.

Нейту достаточно одного взгляда, чтобы сделать верный вывод:

– Он тебя не поцеловал.

В ответ я только качаю головой.

– Но почему? Ты не дёргалась, в носу не ковыряла. Мы же всё обсудили.

Мне так стыдно! Не могу рассказать Нейту, что не удержалась и добавила свои вопросы в сюжет, и я просто взбираюсь на свою койку.

– Наверное, Роза нравилась ему больше.

Нейт раздражённо хлопает себя ладонью по лбу.

– Виола! Сегодня понедельник! В четверг Уиллоу должен объявить о своей бессмертной любви к тебе и последовать за тобой в город. У тебя осталось три дня! Если он в тебя не влюбится, мы все застрянем здесь навсегда. Будем дефами, и обращаться с нами будут хуже, чем с рабами. Это ты понимаешь?

– Понимаю! – огрызаюсь я. Если Уиллоу в меня не влюбится, дома нам не видать как своих ушей. А если влюбится, болтаться мне в петле. У меня першит в горле, к глазам подступают слёзы. – Не надо, Нейт! Мне и без того плохо.

Жаль, что здесь нет Кейти. Она бы со своим ливерпульским акцентом непременно утешила нас, сказала бы, что всё будет преотлично.

Нейт садится рядом.

– Уиллоу хотя бы сказал про последний танец?

– Сказал. И я ответила той дурацкой строчкой про бальные туфельки.

– Понятно. Ну, на балу его и зацепишь. – Нейт покровительственно улыбается, словно он тут старший. – Не переживай. Подумаешь, глупый первый поцелуй за конюшнями. Не кисни, всё устроится.

В хижину входит Эш. Вид у него усталый, глаза потухшие, кожа чуть ли не серая. Однако, увидев меня, он радостно улыбается.

– Готова к тяжкому ночному труду? – спрашивает он.

– Всегда готова, – отвечаю я, спрыгивая с койки.

– Я с вами, – говорит Нейт.

Эш всё так же улыбается, но по голосу ясно, что спорить он не станет.

– Прости, дружище. Это работа для двоих.

– Так я и знал, – бормочет Нейт.

Я будто бы невзначай мстительно наступаю ему каблуком на ногу…

Как хорошо прогуляться ночью с Эшем! В книге упоминалось, что Роза и Эш несколько раз работали вместе, но в фильме эти сцены выпустили, поэтому никакого сценария и детального сюжета у меня нет. Вот и хорошо. Не придётся вспоминать правильные слова и поворачиваться в правильную сторону.

Обогнув хижину, мы уходим в луга. Сегодня воздух чистый и свежий, ароматы цветочной пыльцы улетучились.

– Почему ты не остаёшься на день в поместье? – спрашиваю я. – Спал бы в хижине вместе с нами. Зачем тебе каждый день в город? – Вспомнив, как Уиллоу назвал автобус огромной старой железякой, я невольно морщусь.

– Там мой дом. – Носком башмака Эш отбрасывает с дороги сосновую шишку.

– Но в городе так грязно, так страшно…

– Там живут мои родные.

Дом, милый дом…

– А охранники к тебе не цепляются? – спрашиваю я с внезапным страхом.

– Бывает, – пожимает плечами Эш. – Один раз пытался привезти Ма кое-что отсюда, а при досмотре нашли.

– И что они сделали?

– Всё отобрали и избили меня до полусмерти.

Ноги отказываются делать следующий шаг, и я поворачиваюсь к Эшу:

– Боже мой!

Он успокаивающе гладит меня по плечу.

– Мне повезло. Я отключился, и они не стали стрелять. А когда очнулся, пополз домой.

– Какой ужас! – На меня жгучими волнами накатывает ярость.

– С гемами так всегда.

Совсем недавно Уиллоу произнёс своими идеальными губами: «Так было всегда». И я ещё хотела его поцеловать, там, у конюшни!

– А ты? К тебе охранники не приставали? – спрашивает Эш.

– Было… Один добрый солдат спас. – К щекам приливает кровь, и я складываю руки на груди, будто защищаясь от воспоминаний.

Эш сочувственно смотрит на меня.

– Ничего. Обошлось. А что ты пытался вынести?

– Ничего особенного. Бинты, антисептики… кое-что для Ма.

– Ты ей помогаешь?

– Принимать роды?

Я киваю. Как просто он это сказал – принимать роды. Как будто прислали посылку, а ты и принял. Но у дефов нет ни лекарств, ни бинтов, ни чистой воды. Представляю, какой это ужас – принимать роды в таких условиях!

– Иногда помогаю, – кивает Эш. – Обычно подаю что надо и потом, когда всё кончится, убираю в комнате. Что попросят, то и делаю.

– Наверное, ты видишь много страшного.

Эш улыбается и, помолчав, спрашивает:

– Я тебе не рассказывал, почему меня назвали Эш, то есть ясень?

Я молча качаю головой. У Салли Кинг об этом ничего не было сказано. История Эша для меня уже не просто сюжетная линия в книге – это история человеческой жизни, о которой хочется узнать как можно больше.

Некоторое время он смотрит на луну, будто вспоминая, как появлялся на свет.

– Роды у Ма продолжались несколько часов. Старая акушерка с соседней улицы пыталась её подбодрить и пела Ма детские песенки. Ты знаешь считалку про репьи?