Змееносец - Марина Светлая

Королева Мари восседала на троне, глядя на своего девятнадцатилетнего сына, первенца, в высшей степени строго и из последних сил старалась не скатиться до уговоров. А это было сложно! Равно как и сложно его в чем-то убедить. Нравом мальчик пошел в отца. Уж если втемяшил что-то в свою голову – не выбьешь. Не говоря уж о том, насколько самой Мари было трудно в чем-то ему отказать. Но интересы государства – прежде всего!

- Мне все ясно, матушка, - независимым тоном объявил юный принц, но Мари знала, что вздыхать с облегчением рано. – И все же жену я намерен выбирать сообразно своим вкусам и устремлениям. Не всем везет жениться по любви, как вам с отцом, но я должен быть уверен, что уживусь со своею супругой. И, уж конечно, я должен быть уверен в том, что мы не станем слишком докучать друг другу в браке. Потому ваше решение пригласить маркизу считаю преждевременным и необдуманным.

- Да пока ты станешь обдумывать, - не выдержала Мари, сорвавшись на крик, - ее уведут у тебя из-под носа! И плакало родство с де Конфьянами! – Мари обернулась к супругу. – Ваше Величество!

- Отец! – одновременно с нею воскликнул принц Мишель.

И две пары одинаково синих глаз устремили свои взгляды на короля.

Его Величество Мишель І посмотрел сначала на жену, потом на сына. Каждый из них по-своему был прав. Он сам лучше многих других знал, что никакие интересы государства не смогут заменить любви в браке. И все же союз этот важен по многим причинам. Однако ведь вполне возможно дать сначала детям познакомиться. Как знать, чем обернется их встреча.

- Ваше Высочество, - строго обратился король к сыну. – Все давно уже обдумано вашими родителями. За Катрин де Конфьян дают замок Жуайез, который позволит расширить наши земли. Вы и сами должны понимать, как это важно для Трезмона. Поэтому будьте любезны встретить маркизу, оказывающую нам честь своим визитом, как и подобает благородному принцу.

- Что ж, воля ваша, отец мой! – ответил юный принц, но глаза его сверкнули опасным упрямством, не подобающим монарху и вместе с тем, как ничто другое, монарху приличествующим. – Воля ваша, матушка! Но клянусь, если она не придется мне по вкусу… если!..

Принц Мишель не договорил. Запнулся на полуслове. Поклонился своим венценосным родителям и покинул тронный зал. Мари устало посмотрела ему вслед, обвела взглядом стены, расписанные алыми и белыми розами, моргнула два раза и проговорила:

- Надо бы… надо бы завесить до завтра этот кошмар шпалерами. О чем я думала, когда это все рисовала…

- Ежели ты считаешь, что лучше повесить шпалеры, моя дорогая… - Его Величество поцеловал руку возлюбленной жены своей. – Но мне очень нравится и этот милый сад, который цветет на наших стенах.

Мишель разглядывал розы, которые украшали зал второй десяток лет, когда герольд объявил о прибытии посланника из Конфьяна. Что было крайне удивительным, так как юная маркиза ожидалась лишь завтра. Однако запыхавшийся, почти падающий с ног рыцарь привез письмо от маркизы де Конфьян, матери будущей невесты. Мишель с нетерпением раскрыл его и прочитал вслух следующее:

«Ваше Величество!

Спешу сообщить вам печальное известие. Дочь наша своенравная, Катрин, третьего дня сбежала. Обманув стражу у ворот, выбралась из замка, и где теперь находится – нам неведомо.

Муж мой, маркиз де Конфьян, потеряв покой, с тех пор не встает с постели, принимая прописанных ему нашим лекарем фаршированных раков. Которые, к моей великой печали, ему не помогают.

Мы не теряли надежды, что Катрин непременно отыщется. За ней была немедленно послана погоня. Но дни проходят, а о ней по-прежнему никаких вестей.

Однако примите наши заверения в твердом намерении отдать Катрин за принца Мишеля. Клятвенно обещаю Вам, что лично привезу дочь нашу в Фенеллу, как только эта строптивица будет найдена.

Уповаю на ваше благородство, что и вы не отступитесь от данного Вами обещания…»

Мишель поднял глаза на королеву Марию и задумчиво сказал:

- Думаю, нам следует помочь де Конфьянам в поисках.

Поиски продлились несколько недель, однако так и не давали результатов. Чему несказанно радовался юный принц Мишель, зачастивший к реке Сэрпан-д’Орэ, золотистой змейкой растянувшейся в долине меж Тринадцатью гор королевства Трезмон. Однажды встретив там рыжеволосую пастушку по имени Катрин Скриб, он влюбился в нее с первого взгляда и на всю жизнь.

Но это была совсем другая история…

Межвременье, Мэрфруад

- Тошнотворно счастливый финал! – заявил Петрунель, глядя в зеркало Судеб. – И как вам самому не противно, любезный дядюшка?

Великий магистр Маглор Форжерон рассеянно погладил отросшую за последние двадцать лет седую бороду и улыбнулся.

- Мне? Мне не противно. У меня атеросклероз.

Петрунель занес было руку, чтобы перекреститься, но плюнул и заявил:

- Mentulam caco я ваш атеросклероз, дядюшка!

- Не сквернословь. Отправлю назад, в Безвременье. Еще на двадцать земных лет.

- Но зачем? Зачем вам все это было нужно? Ведь всего-то и следовало – ожерелье получить и царствовать!

- Это скучно.

- Ну да. Куда как веселее добрых сорок лет развлекаться за счет де Наве. Чтобы потом этак всех… осчастливить?

- Мы квиты. Они сделали большое зло нам, мы сделали большое зло им. Ну и хватит.

- Они первые начали! – обиженно рявкнул Петрунель и грустно вздохнул. – И все-таки, дядюшка, что же они загадали на Змеиный день?

- Не твое собачье дело! – ответил Великий магистр Маглор Форжерон. И щелкнул пальцами.

***