Первый Зверь - Елена Синякова

Но как же сложно это было сделать!

Я не понимала, как можно расслабиться! Не понимала, как можно перестать ожидать боли, но еще сильнее пугало — это чувство внутри, от которого я никак не могла избавиться, отчего сердце колотилось затравленно и испуганно.

Это чувство порабощало меня!

Оно кружило мне голову чувственной удушливой дымкой, в которой я теряла саму себя!

— Я не хочу! — всхлипнула я, испугавшись, словно малолетняя дурочка того, чего не знала раньше, видя, как глаза Зверя полыхнули жаром, и черный зрачок на миг ахнул, расползаясь опасным озером, которое способно затмить собой солнечную радужку глаза, выпуская наружу истинного зверя.

— Хочешь, — промурчал Зверь, опускаясь губами еще ниже и оставляя мою грудь влажной от его ненасытных губ, а соски призывно торчащими, словно они хотели еще и еще. Чтобы он играл языком с ними, обводил по кругу, чуть прикусывал, оставляя в теле дрожь и капельки пота, от которых я едва могла дышать.

Тело предавало меня!

Оно отзывалось на его ласку и прикосновения, которые теперь были нежнее шелка, но все такими же обжигающими.

— Это называется желание, — лицо Зверя оказалось прямо над моим, когда он позволил себе лечь на меня сверху, отчего я по инерции уперлась ладонями в его полыхающую твердую грудь, ощущая, как под упругой обижающей кожей колотится его загадочное сердце.

И как же странно и волнительно было слышать от него это, учитывая, что многие мои эмоции были для него в новинку и приходилось самой копаться в душе, чтобы сказать ему, что это за чувство.

Я ощущала его возбуждение, когда его ладонь скользнула по моим коленям, раздвигая их и давая понять, что мы только в самом начале пути, а Зверь твердо решил следовать своему плану!

Да, он приручал меня.

К своим рукам, к своему телу, к тому, как мог касаться меня, не оглядываясь на приличия и нравственность, которые были чужды ему.

И сейчас, когда он коснулся моих губ своими, я снова задохнулась, распахнув глаза и не понимая, что со мной происходит, ведь все это было раньше. Но не так! Совсем не так!

Его губы не принуждали меня, не пытались поработить, показать, что он сильнее и его желание важнее моих эмоций.

Теперь они касались меня, завораживая тем, какими могли быть мягкими и чувственными. И, сама не понимая, что творю, я тянулась навстречу им, приоткрывая свои губы и неловко открывая себя, чтобы познать его аромат и вкус на собственном языке.

Он был пряным, бархатным, чувственным.

Я уже не сопротивлялась, робко впуская в себя его язык, чтобы прикоснуться своим, сначала осторожно, словно пробуя новые неведомые ощущения, от которых голова начинала кружиться.

Это было приятно! Очень!

В том, как сплетались наши языки было что-то запретное, но такое необходимое, что казалось, если он остановится сейчас, то я просто разрыдаюсь.

Я училась двигаться правильно, улавливая его темп и такт, не замечая за собой, как сама наклоняю голову, чтобы впустить его в себя еще больше, еще сильнее. Пока не начала задыхаться, ощущая, как капельки пота собрались на влажных висках и слыша его тихий низкий стон.

Зверь выдохнул первым, отстраняясь ровно настолько, чтобы я смогла сделать один судорожный вдох, наполняя легкие воздухом, в котором сплелись ароматы наших обнаженных тел.

Я смотрела в его глаза и видела в них непередаваемый восторг!

Кажется, до этого момента он и сам не верил в то, что у нас получится целоваться в унисон, полностью погружаясь в эти волшебные эмоции, которых хотелось еще и еще.

Зверь промурчал что-то ободряющее, явно похвалив, но не собираясь останавливаться и увлекая меня в этот водоворот из новых неизведанных эмоций все глубже и глубже, пока его губы скользнули по моей шее, снова опускаясь к груди, а затем лаская живот — неторопливо, основательно, заставляя мышцы подрагивать от желания…я хотела еще.

Даже если не совсем понимала, чего именно хочу. Эти прикосновения сводили с ума!

Но когда я сквозь собственный затуманенный новыми ощущениями мозг поняла, куда именно направляются жадные до касаний губы Зверя, то отчаянно вцепилась пальцами в его влажные волосы, забившись под ним.

— Не надо! Пожалуйста!

Нет, к подобному я была еще не готова!

Слишком чувственно, слишком откровенно!

Мне было достаточно того, что мое тело ощутило сегодня, чтобы потеряться в собственных мыслях!

И Зверь, как всегда, почувствовал все, что было у меня внутри, шумно выдыхая от явного разочарования, но все-таки послушно потянувшись вверх, чтобы склониться надо мной, глядя в глаза своим жарким огненным взглядом, где сейчас было так много эмоций, что мне казалось, что я просто плыву в океане света и тепла, завороженная и окруженная им со всех сторон.

Но и это был не конец моего обучения, Зверь чуть придавил собой, придвинувшись бедрами ближе и давая мне сполна почувствовать его жар и каменное возбуждение, которое продолжало пугать, напоминая о том, как может быть больно.

— Всё будет хорошо, — прошептал он, потянувшись к моим губам и не позволяя сосредоточиться на том, что происходит внизу, когда его язык снова скользнул в меня, а пальцы принялись поглаживать живот, опускаясь туда, куда я не пустила его губы.

Сначала я вздрогнула и по инерции попыталась свести колени, что сделать было просто невозможно, учитывая, что Зверь лежал на мне, не позволяя пошевелиться и скользнув рукой вниз, напористо, но вместе с тем очень осторожно и трепетно.

Сложно было бояться и сопротивляться, когда он целовал так, что голова кружилась, а дыхания едва хватало, чтобы оставаться в сознании.

Теперь я понимала, что все может быть иначе. На самом деле.

Даже сейчас, когда его сильные длинные пальцы оказались во мне, поглаживая складочки и собирая влагу моего тела, которое отзывалось на каждое его прикосновение, расцветая, словно нежный бутон, который не спалил пожар и теперь коснулись лучи солнца.

Я не сразу поверила, в то, что застонала я!

Я черт побери!

Оттого, что его щемящая нежность с терпким вкусом желания и пряным ароматом едва сдерживаемой страсти пробуждала в моем теле то, о чем я даже не подозревала!

Его пальцы продолжали двигаться умело, напористо, но вместе с тем мягко, не стараясь причинить боли, а каждую секунду показывая, что я не знаю о том, что Зверь назвал желанием ровным счетом ничего.