Афанасьева, стой! - Олеся Стаховская

– Михал Степаныч увидел. Мы для порядка приехали, когда узнали, откуда вызов. Он с первого взгляда определил.

Михал Степаныч, не отвлекаясь от работы, кивнул, подтверждая слова коллеги.

– Точный ответ будет после экспертизы. Но Михал Степаныч на моей памяти ещё ни разу не ошибся.

Михал Степаныч снова кивнул, давая понять, что авторитет он заработал не на пустом месте и его слову можно верить.

Мне не терпелось посмотреть на новую жертву и убедиться, что это не один из работников моей конторы. Пока вокруг трупа мельтешили эксперты, я не могла нормально разглядеть погибшего.

Зато хорошо разглядела следователя. Сорокалетний мужчина был в отличной форме. Высок, подтянут, ухожен, хорошо одет, приятен лицом. Вот только что-то свербело у меня внутри, когда я встречалась с ним взглядом. Что-то в его облике вызывало стойкую неприязнь. Желание отойти подальше и вообще больше никогда с этим человеком не встречаться.

Бледная кожа, бескровные губы, синеватые тени под глазами и скулами. Всё это можно списать на драматическое освещение. Всё, кроме красивых отблесков лазури, которые я вдруг начала видеть. Мой кривоватый дар решил проявить себя именно сейчас.

– Господи боже! Да это же упырь! – взвизгнула я и отпрыгнула в сторону.

Семёнов и Захар Матвеевич вместо того, чтобы скрутить кровопийцу, посмотрели на меня с осуждением. Эксперты тоже отвлеклись от работы и одарили недоумёнными взглядами.

– Новенькая? – спокойно поинтересовался упырь-следователь у Захара Матвеевича.

Тот кивнул.

– Егор, вы простите Арину, – начал оправдывать меня начальник. – Она в Управлении недавно. Ещё не успела освоиться. Но уже пострадала по вине ваших соплеменников. Думаю, это должно объяснить её неоднозначную реакцию.

– Можно подумать, люди не совершают преступлений. Только упыри. Я, конечно, всё понимаю, но вы инструктируйте подчинённых, будьте любезны, на предмет того, с кем они могут неожиданно столкнуться в Управлении. Не хотелось бы в следующий раз получить заклинанием в лоб.

– Уверен, до такого не дойдёт.

– Я, может быть, тоже ведьм боюсь, но не кричу же об этом при встрече с ними.

Мужчины посмеялись.

– Афанасьева, извинись перед дяденькой, – не смог остаться в стороне Семёнов.

– Сссссемёнов, – прошипела я.

А после того как прикусила язык, дабы случайно не наслать на напарника проклятье, повернулась к следователю.

– Извините, пожалуйста, – моё раскаяние было неподдельным. Я сгорала от стыда за свою реакцию. – Я не хотела вас обидеть!

– Да я не в обиде, – пожал плечами упырь и уткнулся в айпад, давая понять, что инцидент исчерпан.

Я стояла и обтекала. По-другому не скажешь.

По-хорошему, тот же Захар Матвеевич или, на худой конец, Семёнов, должны были меня предупредить, что в Управлении работает всякая опасная для окружающих нечисть. Тем более упыри, первое знакомство с которыми не прибавило мне здоровья. О том, что Арина Афанасьева – такая же опасная для окружающих нечисть, я в тот момент не думала, по привычке воспринимая себя обычным человеком.

Мои внутренние терзания прекратил судебный эксперт.

– Мы тут закончили. Можете осмотреть тело, пока не увезли.

Мы обступили труп.

– Так-так-так. Афанасьева, ты чего это? – Семёнов среагировал первым, подхватив меня под локоть, когда я начала плавно оседать на землю. – Давай-ка отойдём, подышим. Давай вместе. Вдооооох, выдох. Вдоооох, выдох. Хорошо. Теперь сама. Вот так, молодец. Дыши, Афанасьева, дыши. Напугала ты меня.

Прямо как на курсах для будущих мам и пап.

– Ты что, первый раз труп видишь?

И правда, что это вдруг со мной? Убитых упырей с раскуроченными грудными клетками видела. Пауков видела. Всякую прочую жуткую нечисть тоже.

Переутомилась, не иначе.

Ко мне подошёл Захар Матвеевич. Взял за руку, принялся отсчитывать пульс. Или вливать энергию. Я в ведьмовских делах пока мало смыслю. Но в результате его манипуляций в голове прояснилось, и на ногах я теперь стояла вполне уверенно.

– Вы знали эту женщину?

Кивнула, смаргивая влагу, мешавшую видеть окружающих.

– Вот кому она дорогу перешла? За что с ней так? Неужели та тварь не могла найти кого покрепче?

– Это мы и должны выяснить, Арина. Вы вместе работали?

– Нет, конечно. Она же старенькая совсем. Я её часто видела, когда курить выходила. Иногда разговаривала с ней. Точнее, она говорила, а я слушала. Она одна жила. Вон там, – мотнула я головой в сторону ближайшего жилого дома. – Ей и пообщаться-то было не с кем. Сын с семьёй переехал за границу. Куда именно, не знаю. Она много про него рассказывала. Но я не запомнила. Я и слушала-то ее вполуха. Просто давала человеку возможность высказаться.

– Видимо, она мусор выбрасывала, когда встретилась с убийцей, – предположил ведун.

Я пожала плечами.

– Возможно. Но скорее всего кошек кормила или голубей. Она постоянно в сумке носила кошачий корм и хлеб.

– Какая добрая тётенька. Кормила голубей хлебом, а кошек голубями.

Ну конечно! Славный опер Ринат. Заплечных дел мастер местного разлива. Тот, кто знает, как нужно бить, чтобы следов не оставалось.

– Тебя-то нам как раз и не хватало, – огрызнулась я в ответ. – Ты что здесь забыл?

– Я, к сведению одной злобной ведьмы, тут работаю. В составе группы. Сегодня моё дежурство. Вообще-то это участок Лёхи, но он у нас на особо важном задании. Вот, отдуваюсь за него.

– Ринат, не вернуться ли тебе к работе? – настойчиво порекомендовал ведун.

– Да мы уже закончили тут, Захар Матвеевич. Вас ждём. Долго ещё планируете осматриваться?

Начальник окинул задумчивым взглядом мусорные баки, лежащее возле них тело, нас с Семёновым и Ринатом, потом дом, в котором жила убитая старушка. Затем его взгляд вернулся ко мне. Ведун снял очки, и, протирая их салфеткой, поинтересовался:

– Арина, как там ваше некстати проснувшееся видение? Сможет поработать на следственные органы?

Пожала плечами.

– Я попробую, конечно. А вы, Захар Матвеевич, что-то видите?

– Да вроде бы ничего необычного. Но у нас с вами разные методы работы, – это он мне, конечно, польстил, – и то, на что я смотрю изнутри, вы видите со стороны. У вас свежий взгляд. Ещё не привычный ко всему этому, – ведун мотнул головой в сторону лежащего на асфальте тела. – Дерзайте, Арина.

– Ага, ведьма, давай, удиви нас.

Думаю, вы поняли, чья была реплика.

Не знаю, чего именно ждал от меня Захар Матвеевич. Похоже, с его стороны это была чистой воды импровизация.