Афанасьева, стой! - Олеся Стаховская

– А Дима?

– А Дима разозлился. Позвонил в компанию, которая отвечает за интернет. Ругался с ними, как взрослый. Они сразу же прислали своего человека. Тот всё исправил, и мы продолжили игру.

– То есть сотрудник компании приходил домой к Диме?

– Да. Сказал, с роутером какая-то фигня. Но он его за пару секунд починил. Поводил руками, не вскрывая. И всё заработало. Я ещё смеялся, что интернетом теперь маги занимаются.

– А Гордея рядом не было?

– Был. Он как раз с няней скандалил. Не хотел идти гулять.

Мы с Семёновым переглянулись.

– Сильно скандалил? – уточнил айтишник.

– Вы себе не представляете! Такое шоу закатил! Бомбическое! Орал, ругался, потом повалился на пол и принялся лупить по нему ногами и руками. В общем, жуть!

– И часто он так себя ведёт?

– Да почти каждый день. Дима говорит, чтобы я не обращал внимания. Что это проблемы няни. Но на такое сложно внимания не обращать. Даже дядька из интернет-компании напугался.

– А когда случились проблемы с интернетом?

– В субботу.

Семёнов внимательно посмотрел на меня. Я кивнула, от нетерпения начиная притопывать на месте. Это оно! Точно оно! Ягодичными мышцами чую.

– Сможешь описать того человека из интернет-компании? – спросил напарник у мальчика.

Внешне Семёнов был спокоен, но я слышала звенящие нотки в голосе и видела блеск в глазах.

– Обычный дядька в синей форме с надписью на спине. Бородатый. Старый. Старше вас.

Старым Игорю мог показаться и тридцатилетний мужчина. Тем более если он был обладателем бороды, которая нынче в моде. Каких-либо других особых примет Игорь не вспомнил.

Через некоторое время в комнату заглянула крупногабаритная мать ночного эльфа, всем своим видом намекая, что нам пора и честь знать, а сыну необходимо продолжить самосовершенствоваться. Но мы и не планировали больше задерживаться. Нас толкала вперёд незримая сила под названием азарт.

– Едем смотреть записи? – на всякий случай уточнила я, хотя и так всё было понятно.

Мы направлялись в сторону машины.

– Само собой! – ответил Семёнов и вдруг резко дёрнул меня назад, прижимая к себе.

Я онемела от неожиданности, а через секунду перед нами на бешеной скорости пронёсся автомобиль. Если бы не реакция Семёнова, меня пришлось бы отскребать от асфальта. Летальный исход был бы неизбежен.

– Разве можно с такой скоростью по дворам гонять? – возмутилась я, глядя на айтишника в надежде, что тот разделит моё негодование.

Семёнов был бледен и зол. Страшно зол. И явно не на нарушителя скоростного режима.

– Афанасьева! – заорал он на меня, хоть я и не была виновата в том, что какой-то придурок цинично игнорирует правила дорожного движения и попирает основы безопасности пешеходов. – Тебя по сторонам не учили смотреть? Ты что, до сегодняшнего дня жила в деревне, где по дорогам только коровы бегают?!

– Лёша, не кричи, – еле слышно сказала я. До меня постепенно доходил весь драматизм ситуации. Я вообще медленно реагирую на раздражители. – Лёша, ты мне жизнь спас! Спасибо!

– Не за что, – моментально успокоился парень. – Арина, очень тебя прошу, будь внимательней. Как ты вообще дожила до своих лет?

– Видимо, случайно.

Примчавшись в Управление, мы кратко отчитались перед начальством и втроём засели за повторный просмотр видеозаписей. Точнее, мы с Захаром Матвеевичем сидели перед его рабочим монитором, уткнувшись в него носами, а Семёнов нависал над нами парящим соколом.

Начали с дома пропавшего Гордея. Отмотали до нужной даты и увидели, как в подъезде появляется мужчина, подходящий под описание. Изучили записи с других объектов. Та же картина. Загадочный субъект побывал в каждом доме за несколько дней до исчезновения детей.

– Это не совпадение, – сделала вывод я.

– Поддерживаю, – согласился Семёнов. – Захар Матвеевич, я отправлю ориентировки на этого гражданина?

– Давай. Заодно сделай запрос в компанию, где он работает.

– Это я мигом!

Интернет-компания отказалась предоставить какую-либо информацию о своих сотрудниках по телефону. Айтишник убеждал невидимых собеседников и так и этак. То угрожал, то уговаривал. Но они проявили твёрдость. Пришлось отправиться в центральный офис.

Семёнов не щадил «лексус». Гнал, втопив педаль газа в пол. Ни разу не видела, чтобы он так вёл себя за рулём. Железный конь буквально визжал и высекал искры на поворотах. От резких толчков мутило и темнело в глазах, но я нисколько не возражала. Жми, Семёнов! Жми, родненький!

Мы лихо притормозили перед офисным зданием и побежали внутрь. Вихрем пронеслись по ступеням и коридорам. Перед нужной дверью напарник замер так резко, что я впечаталась в его спину. Семёнов немного отдышался, приосанился. Провёл по взлохмаченной шевелюре рукой и, подмигнув мне, толкнул дверь.

До конца рабочего дня оставалось еще несколько часов, но наше появление заставило дам разных возрастных категорий позабыть о делах насущных. Семёнов был в ударе. Никогда не видела, чтобы он настолько лучился очарованием и рассыпался в комплиментах, по большей части незаслуженных. Его поведение даже у меня, привыкшей к этим выходкам, вызвало бурный всплеск эстрогена.

Естественно, нам тут же выдали всю нужную информацию. Сообщили паспортные данные подозреваемого, последнее известное место жительства, адрес отделения, в котором он работал, куда мы тут же направились.

Получив вожделенные сведения, айтишник немного расслабился и уже не гнал так стремительно.

– Что-то ты подозрительно молчаливая, Ариша, – вкрадчиво произнёс он, пока мы рулили по каким-то задворкам, дабы избежать пробок.

Семёнов ещё не перезагрузился после атаки на дам из интернет-компании, поэтому от его мягких и проникновенных интонаций я судорожно вздохнула, поёрзала в кресле и плотно сцепила пальцы в замок.

– Арииишаааа.

Я в тоске и отчаянии обозревала окрестные виды, с нетерпением ожидая, когда с коллеги спадет инкубистый настрой. Вот кто настоящий волокита! Семёнов, никак не Павел. Семёнов, миленький, возвращайся уже к привычной наглой ипостаси. Иначе пожалеешь о своём недальновидном поведении. Или я пожалею, как знать. Но силы мои уже на исходе. Вдох-выдох. Деревце. Убогое, скособоченное. Вдох-выдох. Медлееннооо. Вот так, хорошо. Обшарпанная штукатурка одного из домов. Весьма художественно обнажившаяся кирпичная кладка. Ой, не надо про обнажившееся! Снова глубокий вдох и медленный, плавный выдох. Как на йоге учили. Вот так, Афанасьева, правильно. И даже не смотри в его сторону, иначе вся медитация псу под хвост.

– Афанасьева! Ты ещё долго собираешься меня игнорировать?! – возмущенный возглас без каких-либо намёков на неуставные отношения. Ну наконец-то! С возвращением, дорогой товарищ!