Ворриор и Пиас. Гнев богов - Стелла Так

Все засмеялись. И я тоже.

– Ты была такой милой, – прошептал Чарминг.

С удивлением я обнаружила его позади себя. Все это время он был нем как рыба. Я пожала плечами, наблюдая за Ворриор из воспоминаний. Она в это время слушала, как Мэдокс уговаривал ее положить улитку на язык. Фу. Идеи Мэда всегда были великолепны.

– Это было до того, как синдром медузы обострился. Тогда моя жизнь еще была нормальной.

Ну, или просто нормальнее, чем потом.

– Ты очень его любишь, не так ли? – Чарминг уставился на Мэдокса.

Мое сердце дрогнуло.

– Да.

Он кивнул и протянул руку, за которую я схватилась и поднялась на ноги. Они все еще были немного ватными, но уже сильнее, чем прежде.

– Тогда нам пора его вернуть, – сказал Чарминг, целуя меня в лоб.

– Сделаем, – улыбнулась я, – но до этого надо… выйти замуж.

Этим словосочетанием я подавилась, будто сухим куском хлеба.

– Значит, ты готова? – с явным облегчением в голосе спросил Чейн, на что я лишь кивнула.

Мы зашли в небоскреб, и пульс тут же участился. Шаги слишком громким эхом отражались от стен. Казалось, что я была здесь целую вечность назад. Дверь за мной закрылась, и я остановилась. Вот и они. Все боги элиты.

Взгляд скользнул по их лицам в поисках одного конкретного, и пульс стал биться еще чаще, когда я поняла, что его здесь не было. Синих волос не видать. Как и серебряных глаз.

– Ворриор!

– Рэйзд, – я улыбнулась богу, который шагнул в мою сторону.

Он не улыбнулся мне в ответ, а лишь пристально смотрел на группу богов, которые собрались в нервную кучку. Магия висела в воздухе. Агрессивная, острая, черная магия. Вся элита смотрела на Чейна и остальных как на мусор. Я вдруг почувствовала в себе желание защитить их и демонстративно шагнула вперед. Какие бы тут ни велись игры, я не позволю им причинить вред моим друзьям. Моим друзьям. Я споткнулась на собственных мыслях. Когда похитители успели стать моими друзьями? Жизнь была странной, а совсем скоро станет еще страннее.

– Все уже готово, – спокойно и холодно сказал Рэйзд. Я поджала губы и кивнула. – Фоун проведет церемонию, ведь она богиня плодородия. Я надеюсь, ты не против?

Пухленькая белокурая богиня застенчиво помахала мне рукой. Я тут же улыбнулась.

– Нет, я не против.

Рэйзд сдержанно кивнул.

– Церемония будет проходить в конференц-зале. Вещи ты найдешь в своей комнате.

– И что это за комната?

– Та же самая, в которой ты провела последние недели, – ответил он, прежде чем уйти. Не хватало только ядовитого взгляда и драматически развевающегося плаща, чтобы сделать его уход еще более эффектным. Ну и ладно. Значит, буду переодеваться в комнате Пиаса. Мои ладони вспотели, а колени ослабли.

– Ворриор! Значит, у тебя все хорошо? И у тебя новая прическа, – я вдруг оказалась в медвежьих объятиях, которые чуть не выдавили легкие из тела.

– Ой, Брейв, крепыш ты мой, все хорошо, – я потрепала его за щеку.

Брейв отошел и скептически меня осмотрел:

– Правда? Я ужасно переживал. Тебя всегда было хорошо слышно, но в последние дни слишком много шума.

– Да уж, шума действительно было слишком много, – устало признала я. – Не хочешь пойти наверх и рассказать по пути, что произошло за время моего отсутствия?

– Да, конечно! Расскажу! – Брейв энергично кивнул, когда его взгляд вдруг упал на Чарминга и Чейна. – Ой, – тихо сказал он. Его кадык дрогнул. – П-привет, Чарминг.

– Привет, красавчик, – промурлыкал бог, подкрадываясь к нему, словно тигр.

Господи! Даже у меня от такого волосы дыбом встали.

– Скучал по мне? – прошептал он. – Я ужасно по тебе скучал.

– Ну, я… Нет… Да, очень… где… – Брейв инстинктивно отшатнулся, но Чарминг уже схватил его за широкие плечи и страстно поцеловал.

У меня отвисла челюсть. Уже через несколько секунд эти двое излучали столько тепла и магии, что я покрылась потом. Смущенный Чейн отвернулся, а Сейлор громко прочистил горло. Брейв лишь застонал, размахивая руками, прежде чем обхватить ими шею Чарминга и страстно поцеловать в ответ.

Ух ты. Вот тебе и языковая акробатика. Чарминг, наверное, мастер завязывания языком черешка вишни в узел. Хотя у Брейва из ушей и вырвалось несколько веточек, он все же остался в человеческом обличье и растаял в руках Чарминга.

Ой, как мило. И немножко мерзко.

– Пойдем, эти двое, наверное, еще некоторое время будут заняты.

Я оглянулась, и знакомое боа защекотало нос.

– О! – я бросилась на шею безумной лысой подружке и крепко прижала ее к себе. – Я по тебе скучала!

– Я по тебе тоже, мышка! – ее нежная ручка погладила меня по спине, а когда я подняла взгляд, на меня смотрели ее мутные молочные глаза. – Пойдем. У нас плотный график. Бомба уже тикает. И она взорвется, как только Персефона найдет свой пояс для чулок, а мы должны этого избежать. Нам нужно успеть до эпиляции Геры.

– Э-э-э, что?

– Если перевести с оракульского, это значит «поторопись».

– Хорошо, – я отдала воинское приветствие.

Чейн вздохнул. Нет, это был вздох Вируса. Ужас, я потихоньку начинала в этом действительно разбираться.

– С вами все в порядке? – спросил он у других богов, когда я потащила О за собой. Все кивнули, а Вирус – да, это действительно был Вирус, – растерянно массируя виски́, пошел за нами.

– У тебя все хорошо? – спросила я.

Он кивнул, не открывая глаз.

– Такое частое переключение утомляет, – признался он. – Поэтому мы все-таки спим время от времени, чтобы хоть немного отдохнуть.

О посмотрела на него.

– Ты уже использовал медитацию, чтобы сохранять равновесие?

– Да, – мы поднимались по стеклянной лестнице. – Это привело к тому, что наши личности слились в одну. Было жутко. Я целых две недели смотрел каждой мужской заднице вслед.

Я захихикала.

– На самом-то деле за последние двадцать лет мы нашли неплохой баланс, но при стрессе или волнении смены личности становятся неконтролируемыми.

– Не переживай, красавчик. С Ворриор, может, проще не станет, но хотя бы одиночество перестанет тебя тревожить.

– В смысле, со мной не станет проще?

– Это значит, что иногда ты хуже горькой редьки, – сухо сказала О.

– Ничего подобного!

– Это правда, – вмешался зеленоволосый ублюдок.

– Заткнись, Вирус.

– Вот видишь, мы об этом и говорим, – сказал он.