Избранница поневоле - Екатерина Верхова

— Сонечка, тащи игристое! — скомандовала мадам Нюр. — И получше. То, что на второй полке.

— Не стоит, мы... — попыталась поспорить я, но хозяйка ателье меня проигнорировала.

— Мариника, неси те платья, что пылятся в третьей кладовке, — громогласно приказала женщина. И уже совершенно другим тоном обратилась ко мне: — Присаживайтесь, леди Кэтрин. Может, вы ко мне и не заглядывали, но я-то вас хорошо помню. Сделала вам несколько платьев на случай, когда вы вернетесь в столицу. А вы?..

Мадам Нюр внимательным цепким взглядом прошлась по Абель. Готова поспорить, что женщина уже мысленно сняла с подруги все мерки.

— Абель, — ошарашенно пробормотала Аби.

— Приятно познакомиться, — вежливо произнесла мадам Нюр.

Дальше все пошло как по накатанной, словно я не отсутствовала в столице в течение года. Мадам Нюр не задавала лишних вопросов, нет. Мы много спорили, обсуждали и смеялись

— и все исключительно на тему нарядов.

Я знала, что мадам Нюр всегда держит для меня пару платьев на любой случай — я неизменно платила авансом и оставляла щедрые чаевые. Но никак не думала, что все то же самое будет работать в мое отсутствие. Мы подобрали платье и для Аби, и для меня — благо размеры плюс-минус совпадали.

К завтрашнему утру все должны были подогнать под наши фигуры, чем Абель была сильно удивлена. Найти достойное королевского приема готовое платье почти нереально. Если, конечно, заранее не оставить у любимой художницы по нарядам — никак иначе я ее и назвать не могла! — кругленькую сумму авансом.

— Леди Кэтрин, — у самого выхода окликнула меня мадам Нюр. — Не знаю, важно ли это, но в ваше отсутствие у меня прибавилось клиентов вашего сословия.

— Это же отлично!

Я искренне порадовалась за мадам Нюр.

— На днях заглянула одна леди, — хозяйка ателье немного стушевалась, отвела взгляд. — А вы как-то говорили, что не желаете, чтобы она узнала, где были приобретены ваши наряды...

Я не сразу сообразила, о чем она. С того момента, как от меня прозвучала эта просьба, прошла целая жизнь. О моих нарядах спрашивали многие, и многим я по большому секрету рассказывала, где раздобыть такую красоту. Исключение сделала лишь для одного человека.

— Маркиза Бонне изъявила желание стать моей клиенткой. Мы даже подготовили для нее наряд на грядущее мероприятие. Ежели вы против, впредь.

— Все в порядке, — мягко улыбнулась я.

Значит, маркиза «как-ее-там» вернулась в столицу. И даже планирует посетить королевский прием. Интересно, Лайонел в курсе? И стоит ли мне его предупредить?

— Я действительно рада, что к вам начали приходить клиенты, способные хорошо заплатить за ваш талант, — добавила я. — Что касается моих отношений с маркизой Бонне, наши споры остались в прошлом.

Ага, примерно в том времени, когда она совсем по-детски залепила мне жевательную пастилу в волосы. Или когда пролила на мое светло-голубое платье вишневый шипучий сок. Или когда.

Так, забыли. Это все действительно ребячество. Уж я точно выросла из желания отомстить, уверена, что и маркиза «как-ее-там» тоже.

— Теперь куда? — поинтересовалась Абель, когда мы покинули ателье.

— Предлагаю наведаться в лабрукскую больницу, — ответила. — А после в банк.

— Завтра они уже будут в вашем доме, есть ли смысл? Может, потратим время на поиск мастеров по волосам?

Мне даже совестно стало, что Абель думает о предстоящем приеме куда больше меня.

— Я уже отправила пару писем. Все будет в порядке.

— А банк закрывается через полтора часа. Нам стоит поспешить, — тут же напомнила Абель.

Кажется, не я одна скучала по столице. В графстве Гильберт и заняться-то толком было нечем, и я до конца не привыкла к новому ритму жизни. Абель сориентировалась куда быстрее меня.

День потянулся своим чередом. Впрочем, правильнее будет сказать, не потянулся, а поскакал. В банке я запросила все необходимые выписки по счетам, но разбираться решила уже вместе с новым управляющим. Лишь мельком глянула, убедившись, что годовалое замужество и в самом деле обошлось мне в довольно кругленькую сумму — и это при том, что особой траты денег я не видела.

Интересно, куда уходили финансы?

Посетила и ячейку, достала пару комплектов украшений. Там же, в отдельной личной комнате, набросала письмо Лайонелу:

«Высылаю копию со своих счетов. Вдруг будет дополнительная зацепка по тому, куда мог спускать такие суммы Фернан.

П.С. Змея в городе. Повторяю, Змея в городе.

П.П.С. Уверена, что ты уже в курсе, но посчитала правильным предупредить»>.

Уже через десять минут получила ответ:

«Понял, принял, благодарен. Вечером загляну»>.

Как никогда, лаконично. Да и стоит ли удивляться?

Интересно, что Лайонел хочет обсудить вечером? Счета и допросы, или чего мне стоит ожидать от грядущего торжества?

Мы с Абель уже направлялись в сторону дома, когда состоялась довольно неприятная встреча.

— Кэтрин! Я знал, что обязательно тебя увижу, — приторный мужской голос за спиной заставил лишь ускориться.

И что Стефан тут забыл? Насколько я знаю, его только день назад отпустили с допроса. Не нашли достаточно улик, чтобы подтвердить его причастность к делам Гильберта. Виновен он или нет — по большому счету мне все равно. Видеться ни при каких обстоятельствах не хотелось.

— Кэтрин, подожди. Это же я...

Он легко коснулся моего локтя, чуть потянув на себя. Пришлось остановиться.

— Привет, Стефан, я спешу, — тут же произнесла я.

— Удели мне лишь минуту, — с грустной улыбкой попросил он. — Быть может, ты хочешь горячего шоколада? Тут за углом твоя любимая ресторация, я помню.

— Повторюсь, я спешу, — говоря это, я даже не особо кривила душой.

День клонился к вечеру, Нел обещал, что заглянет. На него я куда охотнее потрачу время, чем на Стефана.

— Быть может, завтра?

— Завтра я занята, — сказала как отрезала. И, опять же, не соврала.

— Тогда в другой день на неделе, — настойчиво произнес он.

— Стефан, что ты хочешь? — сощурилась я.

Пока мы были в графстве, он говорил о вернувшихся чувствах. Верила я в них с трудом — как тогда, так и сейчас. А потому решила спросить в лоб.

— Просто поговорить.

— Хорошо. Я напишу, как у меня появится время, — сухо произнесла я, уже готовая продолжить путь.

— Можно я хотя бы тебя провожу? — все тем же приторно сладким тоном поинтересовался он.

И как я могла на это повестись когда-то? У него же и правда на лице написано что-то вроде: «И пальцем не пошевелю без выгоды». Теперь я видела это отчетливо. И потому понимала и отца, который никогда не питал иллюзий по поводу наших отношений, и Лайонела. Последний всегда выступал категорически против.