Огонь испепеляющий - Александра Князева

— Спасибо тебе, Адан, за Кая!

Имя моего бога кольнуло сердце потерянной стихией; отогнав эту боль, я зашла в конюшню, чтобы подготовить Брего к выезду. Как правило, после покупки лошади дает время, чтобы освоиться и привыкнуть к людям вокруг. Конюхи и инструкторы, которые работали вместе со мной, давали им время рассмотреть себя, почувствовать запах. Но с этим жеребцом все было по-другому. Мне казалось, что он был здесь всегда, излучая спокойную силу. Доверившись внутреннему чутью, я практически сразу после предварительных тренировок начала седлать его и не ошиблась: удивительный конь слушался беспрекословно. Вот и сейчас, увидев меня, он потянулся ко мне мордой, а я обняла его, поцеловав в нос:

— Ну что, давай прокатимся!

Когда Дима вернулся в подходящей одежде, его уже ждал гнедая лошадь по кличке Лиара. Чем ближе он подходил к ней, тем меньше ему хотелось прокатиться на лошади. И это было видно сразу. Прищурившись, спросила:

— Все в порядке?

— Да, конечно, — заверили меня, но к Лиаре приближаться не спешили.

Вздохнув, протянула Диме руку:

— Давай. Она не кусается. По крайней мере, сегодня.

— Что?

Увидев оторопевший взгляд друга, не выдержала и расхохоталась. Он в это время обиженно пыхтел, но глаза смеялись.

— Так, говори с ней. Надо познакомиться. Раньше она видела тебя лишь издали.

С легкой улыбкой наблюдала, как Дима протягивает к ней руку и поглаживает по шее.

— Привет, Лиара. Эм, меня зовут Дима. И твоя хозяйка решила, что меня можно научить ездить верхом с твоей помощью. Ты же поможешь, правда? — с надеждой спросил он.

Лиара фыркнула, всем своим видом показывая, что переживать ему не стоит.

— Угости ее, — протянула ему яблоко.

И лошадь с радостью приняла это угощение.

— Теперь наверх. В седло. Одну ногу в стремена, переносишь на нее вес, подтягиваешься и забрасываешь вторую.

Тут же продемонстрировала это сама, медленно, чтобы все было понятно. Кивнув, мужчина последовал моему примеру. Надо сказать, что получилось у него неплохо. Подумаешь, качнулся пару раз, потеряв равновесие. Брего подошел к нему и боднул в спину, придавая правильное направление. Наконец устроившись в седле, страдалец взглянул на меня, ожидая дальнейших указаний.

— Натяни поводья и слегка пришпорь лошадь. Аккуратно!

Лиарой я дорожила, ибо это была самая спокойная лошадь из всех, что были у меня, поэтому за детей, которые иногда приезжали ко мне, переживать не приходилось. Они очень любили эту кобылу с пронзительными глазами. Она прекрасно подходила для обучения, вот и для Диама я оседлала именно ее.

Понуро вздохнув, она поняла, что сегодня весело ей не будет. Лиара осторожно тронулась с места, стараясь не напугать своего сегодняшнего наездника, а он, в свою очередь, вцепился в поводья и выдавил из себя слабую улыбку.

— Почему ты боишься? — удивленно спросила я. Лошади всегда были рядом со мной, и я не могла представить, что значит такой страх.

Впрочем, когда пришла сила, мне пришлось и их оставить, уединившись в лесу, чтобы никому не навредить. А Дима помолчал и сказал:

— Не знаю. Руки и ноги словно деревянные.

— Ничего, — заверила его. — Думаю, проблема в том, что ты не веришь ей и подсознательно ждешь подвоха. Или я не права?

Нахмурившись, кивнул:

— Права, конечно.

Услышала это и спрыгнула на землю. Подойдя к Лиаре, заглянула ей в глаза:

— Прости ты его. Не ведает, что говорит. Ну как тебе можно не верить?

Лошадь еле слышно заржала и ткнулась мне в плечо. Я продолжила ее успокаивать:

— Что поделать! Ничего, ничего, мы научим его, правда?

— Эй!

— Отпусти поводья, — приказным тоном сказала я, и Дима тут же сделал это.

Я взяла их сама и медленно пошла по зеленой траве. О Брего я даже не думала, зная, что он и так последует за мной. Некоторое время мы молчали, каждый был погружен в свои мысли. Мы отошли уже довольно далеко от дома, когда мой конь толкнул меня в спину, нетерпеливо фыркая.

— Хорошо, хорошо, — проворчала я, запрыгивая в седло и отдавая поводья Диме.

— Давно пора, — хмыкнул он, — а то как с ребенком, честное слово.

Я расхохоталась: было видно, что он лишь храбриться. Однако поводья на этот раз взял спокойно, слегка пришпорив Лиару. Казалось, она только этого и ждала. Весело заржав, ускорила шаг, но так, чтобы не напугать неопытного наездника. Мой черный красавец быстро приноровился к ее бегу, и дальше мы ехали рядом. На душе не было спокойно. Мой спаситель разбередил старые раны. Машинально прикоснулась к шраму на шее, а потом, осознав, что сделала, горько усмехнулась. Они по-прежнему покрывали мое тело. И никакие мази и настойки Ивана не смогли заживить их полностью. Да, тогда они спасли меня, но теперь казалось, что они больше не действуют на меня. Врач не оставлял попыток придумать что-то новое, выискивая рецепты в тетрадях деда, но все было бесполезно. Однажды я поняла, что мне и дальше жить с ними, но Ваня почему-то не хотел смириться с этой мыслью.

Я читала, что боль иногда притупляется, если о ней говорить. Украдкой взглянула на мужчина, который все лучше и лучше держался в седле, постепенно забывая про неуклюжесть. Он, Иван и Кай стали для меня всем в моей жизни, моей новой семьей. Моя благодарность безмерна. Здесь у меня не было никого роднее, не было.

— Я родом из империи Арденна, где власть находится у стихий и драконов, — тихо начала рассказывать я, смотря перед собой. — Пантеон состоит из Гароны, бога земли и камня, Эраны, богини тьмы и света, и Адана, которому подчиняется воздушная стихия. В моем мире живут те, кто наследует силу по крови — ведьмы и ведьмаки. Обычные люди, у которых есть зачатки магии, поступают в академию, чтобы развить свои знания и силу.

Диам затаил дыхание, и его можно понять: происходило нечто странное. Я сама рассказывала о Родаанне. Им безумно интересно узнать о нем, ведь до недавнего времени они даже не думали, что подобное существует. Однако видя, что любые вопросы заставляют меня внутренне вздрагивать, Дима перестал их задавать, как и Ваня.

— А оборотни есть? — с блестящими глазами спросил мужчина, стараясь не спугнуть рассказ.

Я кивнула:

— Да. Город, в котором я жила с семьей, называется Тарона. Оборотни там не так часто бывают. Но во время заключения мне пришлось познакомиться с одним из них.

О, нет! Неужели я произнесла это вслух?! Закрыла глаза и глубоко задышала, стараясь успокоиться. Я не хотела говорить о том, как я пришла в это измерение, но слова прозвучали словно сами по себе. Он слышал. Я резко вскинула голову и прямо посмотрела на друга, готовясь увидеть в его глазах страх, презрение или непонимание. Но опешила, заметив только сострадание. Как?!