Нетрадиционная медицина - Ирина Нельсон

Я решительно проскакал мимо них, лягнул крепкие конские бока и, озаренный неожиданной идеей, раскинул руки, чтобы рукава моих одежд красиво взметнулись напоследок.

- Я был хаоситом не по своей воле! Прощайте!   

Обезумевшая лошадь взвилась в воздух и врезалась в морские волны. Брызнула соленая пена, истошно закричали люди и перед тем, как холодная вода сомкнулась над головой, я рванул липучку враз отяжелевшего наряда и оттолкнулся в глубину.

- Тэхон, нет! – услышал я, когда осторожно высунулся из воды.

Арант бился в истерике. Судя по звукам, он рванул в воду следом за мной, и теперь его пытались вытащить на берег.

- Успокойся! Он не мог так просто утонуть! – рявкнула Годана. – Обыщите здесь всё!

- Да! – поддержал женщину бас Ильи. – Он наверняка под мостками проплыл и спрятался, стервец!

Послышался шорох и разочарованное:

- Здесь нет.

Я мысленно усмехнулся. Они посмотрели там, где проскакала лошадь? Я не такой дурак – прятаться прямо под их ногами.

- Да… Да, точно! – воспрял Арант. – Да, обыщите всё! И под ними в первую очередь!

У Чанов пошли искать, понял я, когда послышался возмущенный голос Хван Цзи. Нет, я был не там. Это господин Чан был очень понятливым, а команда корабля - очень благодарной. И даже хоть весь рынок одновременно загляни под палатки, никто бы меня не нашел.

Потому что господин Чан своим взмахом веера любезно пригласил меня пересидеть поиски в самом настоящем водолазном колоколе. Деревянном, но с тяжелым плоским языком, на который вставал пловец. Был у него такой на корабле, к моему удивлению. Они с его помощью чистили днище корабля от моллюсков. А чтобы воздуха хватало, приделали к его вершине длинный гибкий шланг, чтобы удалять углекислый газ. Вокруг колокола плавали привязанные бурдюки, видимо, с нормальным воздухом. Из чего был сделан шланг, я в воде не рассмотрел. Да и не до того было.

- Ты кто? – удивленно икнул мужик, когда вернулся с очередной порцией деликатесных ракушек и наткнулся на меня.

- Д-доктор Лим Т-тэхон, - выбил я зубами, трясясь от холода.

- Тот самый? – изумился мужик. – Мы вам так благодарны! Но почему вы тут... эм... плаваете?

Не передать словами, как приятно, когда при встрече кто-то изумляется и говорит: «Тот самый? Мы так благодарны!» Это самые приятные слова для ученого и доктора на все времена!

Я отдал мужику выроненный господином Чаном кубок и ответил сквозь дробь: 

- От с-служителей Р-равновес-сия сб-бежал. П-пригласили п-пересид-деть. Г-господин Чан.

Мужик понятливо протянул:

-А-а... - и посоветовал: - Тогда молчите, доктор, а то наверху услышат.

Я настолько обалдел, когда на самом деле услышал голоса сверху, что даже зубами стучать перестал от холода. Как так? Нет, я знал как: нитка и два бумажных стаканчика. Но передавать звук внутрь батискафа – это же надо было додуматься! Что за гений это сделал? Местный Леонардо да Винчи?

Мы с закутанным в теплый кожаный костюм чистильщиком сидели внутри колокола и прислушивались к тому, что происходит наверху.

Служители Равновесия перевернули в моих поисках весь рынок, выловили из-под пирса мой верхний халат с левым ботинком, не поленились даже обыскать корабль господина Чана и заинтересовались тем, что привязано к спущенным в воду канатам и шлангу.

Господин Чан отказывать и врать не стал.

- Это воздушный колоколо, господа.

- Воздушный колокол? – удивленно переспросили служители.

- Да, - в голосе господина Чана слышалась вежливая улыбка. – Мы чистить дно корабль. Человек плавать вокруг, заплывать в колоколо и дышать!

- Тэхон может быть там! – возбужденно воскликнул Арант. – Поднимайте его сейчас же!

- Конечно. Поднимайте! – скомандовал господин Чан.

Колокол дернулся и медленно поплыл вверх, звук оборвался, и вместе со звуком оборвалось всё у меня внутри.

- Спокойно, доктор, - хрипло прошептал чистильщик. – Смотрите внимательно – сейчас на борту будет окно. Не бойтесь упасть, места хватит. Присядьте, чтоб сразу залезть.

Я присел на широкий язык сразу, как только нас подняли над водой. Кромешная тьма в колоколе рассеялась, и стало видно моего невольного помощника. Скафандр у него оказался довольно тяжелым – он сел рядом сразу же. Рассмотрев меня, мужик явно удивился. Для него, типичного местного белого человека, я показался ребенком. «Какой-то ты молодой для доктора!» - так и читалось в его темных глазах.

Едва устье колокола закрыло едва заметные очертания пушечного окна, как оно открылось и вместо пушки из него вылезли четыре огромные крепкие руки. Я и моргнуть не успел, как очутился внутри корабля, а окошко захлопнулось и к нему вновь придвинулась огромная пушка.

- Какой вы легонький и мелкий, доктор! – удивился матрос.

- Тихо ты! Хочешь, чтобы равновеснутые услышали? – тут же шикнул на него другой и накинул на меня одеяло. – Пошли, юнга, переоденемся в сухое.

Я радостно закивал, показав, что понял правила игры, и быстро переоделся в простую хлопковую одежду и куртку из парусины. Вместо обуви предложили уже привычные местные кожаные лапти на онучах. Заметив у меня шрам на груди, мужики переглянулись между собой. Но вместо вопросов мне протянули фляжку с на редкость вонючим алкоголем, от которого я решительно отказался.

Наверху послышался горестный вопль Аранта, перешедший в подвывания.

- Нет! Тэхон! Почему?!

Матросы невольно подняли взгляд.

- Это чего? – озадаченно спросил один. – Чего это он так убивается?

Я поежился и поплотнее закутался в одеяло. Вот о чем, а о причине горя мудреца Порядка этим матросам лучше было не знать. Заклевали бы вмиг!

Крики Аранта стали плавно отдаляться. Видимо, Илье и остальным надоело их слушать и они просто уволокли несчастного влюбленного. Но на берегу завыла еще и Годана:

- Тэхо-о-он! Тэхон-о-он! А-а-а! Что же я Зденьке-то скажу-у?..

Я вздохнул и еще раз промокнул мокрую голову одеялом. Если Арант во мне не вызвал и капли жалости, то Зденька… Да, перед Зденькой было неудобно.

Но что поделать? Своя рубашка ближе к телу. И так невообразимо повезло уйти от них столь быстро и почти безболезненно. Спасибо господину Чану, моей сыворотке и азиатской солидарности!

Да, кстати о сыворотке… С уколом явно стоило поторопиться. Угар схлынул, и болезнь напомнила о себе противной ломотой и головной болью. Закружилась голова, снова появился противный кашель. Да и за купание в холодном море тело завтра тоже не скажет спасибо! 

Но матросы сначала посадили меня в бочку и накрыли сверху коробкой с чаем. Выбраться удалось только после начала отлива. Арант всё никак не хотел уходить и выл на весь рынок о том, что это всё его вина. По его указке служители обшарили все корабли. Несколько раз они проходили мимо меня, кто-то не поленился и даже открыл бочку, отчего у меня едва не случился сердечный приступ. Если бы не чай, плакал бы мой побег и Чан со всей своей командой! Арант угомонился лишь после того, как в море заметили моё верхнее платье, которое уходящее течение на пару секунд выкинуло на скалы, а потом утащило на глубину. Но это я узнал уже потом, когда матросы сняли с моей головы коробку, вытащили из бочки и чуть ли не под руки отволокли в каюту господина Чана, потому что затекшие ноги категорически отказались идти, а руки не разгибались.