Студент(ка) в Академии льда - Линда Осборн

— Кэндис, милая, я сниму тебе таун-хаус в женской половине общежития, так что по поводу жилья не волнуйся! — в который раз говорит отец и я чувствую волны теплой поддержки, которые исходят от него. Мне до слез приятно, что он не стал кричать и наказывать меня за то, что ему пришлось оплачивать полностью ремонт и восстановления общежития, сожженного мною.

Конечно, это было не совсем честно, но я сама сказала, что оплачу все расходы академии, чувствуя вину за обман, который завел так далеко, за свое малодушное молчание. И отец погладил меня по голове. «Никакие деньги, — сказал он, — не стоят того, что ты могла сделать. Я горжусь своей маленькой девочкой, горжусь тем, как воспитал тебя, ты — настоящая дочь своего отца!». Он возместил огромную часть расходов по восстановлению жилья для девочек, и я знаю, что девочки из сестринства написали ему большое благодарственное письмо, усеянное поцелуями из помады. Ко мне же девчонки пока не приходили…

А сейчас мы с говорим по видеосвязи с телефона, потому что, понятное дело, жить со мной в больнице при академии он не сможет, даже если вдруг захочет. Вот уже неделю мы созваниваемся каждое утро, и он проверяет мое самочувствие, настроение, а я делаю вид, что настроение мое на самой высшей отметке. Потому что на самом деле я чувствую себя точно также, как чувствовали себя, наверное, стены женского общежития после пожара. Такой же разрушенной и заброшенной.

А все потому, что один человек, о котором я думала и мечтала, отвернулся.

Едва я только пришла в себя в комнате Духа Огня, сразу увидела перед собой такое родное и любимое лицо Брэндона, как сразу поняла, что он смертельно зол. Зол, обижен и раздосадован. Они прорывались очень явственно через облегчение от того, что все осталось позади. Все эти чувства читались на его лице, хотя он и говорил совсем другие слова: что-то о том, что подмога уже должна быть снаружи, что он вытащит меня отсюда и все будет хорошо.

Все действительно оказалось хорошо! Мистер Кромби запечатал своей ледяной магией и магией сына Духа Огня, прогнав его в Бескрайнюю Мглу, опечатал алтарь, который помог разрастись силам этого вредителя, и сказал, что он больше никого и никогда не потревожит. Мы все вместе выбрались наружу, а там уже оказался весь преподавательский состав Академии магии Льда и Академии Воздуха. Йелльцы, которых так не любил Брэндон, развернули настоящие поиски пропавших студентов и преподавателя, и потому нас сразу же взяли в оборот врачи, прибывшие на помощь. Лэндон и Дэн, основательно потрепанные, уже самостоятельно сидели в реанимобилях, и я успела помахать им рукой, поймав удивленные взгляды сквозь стеклянные двери, которые захлопнулись прямо перед их ошарашенными носами и увезли в ближайшую больницу.

Мистер Кромби вначале сам осмотрел меня на предмет телесных повреждений, хмуро сдвинув брови, и только потом передал в руки профессионалов. Он первым пришел в палату на следующий день, когда разрешили посещения, немного постоял у двери, оправив свой немодных пиджак и хрипловато поинтересовался, как у меня дела.

Понимая, что у того есть множество поводов для недовольства и чувствуя из-за этого просто невероятную тяжесть в душе, я начала что-то мямлить.

«Стар, — он в два шага оказался около и посмотрел сверху вниз. Я же сжала руками одеяло и пожалела, что нельзя забраться под него глубже. — Выздоравливайте. Больше от вас ничего не требуется. Ваш лечащий врач сказал, что благодаря магии льда уже через семь дней вы сможете приступить к занятиям, вернувшись из больницы. Вы — молодец, и ваше поведение заслуживает особого отношения».