Танец с драконами. Искры над пеплом - Джордж Мартин

– Семь Преисподних! Кто смеет… – Увидев белый плащ и золотой панцирь Джейме, он опустил меч. – Ланнистер?

– Извините, что прервал удовольствие, милорд, – слегка улыбнулся Джейме. – Спешное дело. Мы можем поговорить?

– Поговорить… – Бракен вдвинул меч в ножны. Он был чуть пониже Джейме, но крепче – таким плечам и рукам любой кузнец позавидовал бы. Лицо заросло темной щетиной, в карих глазах читался нескрываемый гнев. – Весьма неожиданно, милорд… Меня не известили о вашем прибытии.

– Еще раз прошу прощения. – Джейме улыбнулся женщине, прикрывавшей одной рукой лоно, другой левую грудь – правая, таким образом, оставалась открытой. Соски у нее были темнее и втрое больше, чем у Серсеи. Под взглядом Джейме она прикрыла вторую грудь, обнажив лобок. – У вас все шлюхи такие скромные? Если хочешь продать репу, зачем ее прятать?

– Вы мои репки обозрели сразу, как только вошли, добрый сир. – Женщина прикрылась одеялом до пояса и откинула волосы с глаз. – И они, к слову, не продаются.

– Простите, если ненароком ошибся. Мой младший брат спал с сотней шлюх, а я только с одной.

– Она мой трофей. – Бракен встряхнул поднятые с пола бриджи. – Жила с одним из присяжных мечей Блэквуда, пока я ему голову не разнес. Убери руки, женщина, пусть милорд смотрит.

– Вы штаны задом наперед надели, – заметил Джейме. Женщина потянулась за собственными одежками, все так же пытаясь прикрыться – ее усилия возбуждали Джейме больше, чем откровенная нагота. – Как звать тебя, женщина?

– Мать звала Хильди, сир. – Она натянула через голову грязную сорочку. С лицом ненамного чище ног и густыми, как у Бракена, нижними волосами она чем-то влекла к себе. Вздернутый носик, буйная грива… реверанс, который она сделала, надев юбку. – Второго башмака не видали, милорд?

– Я что, горничная – башмаки тебе подавать? – вспылил Бракен. – Убирайся босиком, коли найти не можешь.

– Да ну? Милорд не возьмет меня домой помолиться со своей женушкой? А вы что скажете, сир – у вас жена есть?

«Только сестра».

– Какого цвета мой плащ?

– Белый, а рука из чистого золота. Люблю мужчин с золотыми руками, а вы, сир, каких женщин любите?

– Невинных.

– Я не про дочерей спрашиваю – про женщин.

Джейме подумал о Мирцелле. Ей тоже придется сказать… дорнийцам это не придется по вкусу. Доран Мартелл обручил ее со своим сыном, полагая, что она дочь короля Роберта. Сплошные узлы, и одним ударом их не разрубишь.

– Я дал обет, – устало промолвил он.

– Стало быть, вам репы не полагается.

– Уйди! – рявкнул лорд Джонос.

С одним башмаком в руке женщина проскользнула мимо Джейме.

– Хильди, – напомнила она, стиснув сквозь бриджи его твердый член, и была такова.

– Как поживает ваша леди-жена? – спросил Джейме.

– Откуда мне знать? Спросите у ее септона. Когда ваш отец сжег наш замок, она решила, что это наказание, ниспосланное богами. Теперь только и делает, что молится. – Лорд Джонос завязал правильно надетые бриджи. – Что привело вас сюда, милорд? Черная Рыба? Мы слышали о его бегстве.

– Вот как? – Джейме придвинул себе походный табурет. – Случайно, не от него самого?

– Ко мне сир Бринден не побежит. Я бы мигом заковал его в цепи, хоть он мне и по сердцу, врать не стану. Он знает, что я склонил колено. Ему бы самому это сделать, но такого упрямца, как его брат говаривал, свет еще не видал.

– Вы склонили, а Блэквуд нет. Мог ли Черная Рыба искать убежища в Древороне?

– Для этого ему пришлось бы пройти через наши посты, а крыльев, насколько я слышал, у него пока нет. Титосу самому скоро понадобится убежище: они там крыс да коренья жрут. Еще до полнолуния сдастся как миленький.

– Он сдастся еще до заката. Я намерен предложить ему королевский мир.

– Вот оно как. – Лорд Джонос натянул бурый камзол с красным конем на груди. – Рог эля, милорд?

– Благодарствую, нет. Не смотрите на меня, пейте.

Бракен наполнил рог и выпил до половины.

– Мир, говорите… На каких же условиях?

– Как обычно. Признать свою измену, отречься от Старков и Талли. Торжественно поклясться перед богами и людьми быть отныне преданным вассалом Харренхолла и Железного Трона. После этого я объявлю ему помилование и возьму пару горшков золота в качестве пени. А также заложника, чтобы Древорон не взбунтовался опять.

– Берите дочку, – посоветовал Бракен. – Сыновей у Блэквуда шестеро, а дочь одна, и он души в ней не чает. Лет семь соплячке.

– Мала еще, но приму к сведению.

Лорд Джонос допил рог и бросил его.

– Как насчет земель и замков, обещанных нам?

– Что за земли?

– Левый берег Вдовьей от Арбалетных холмов до Гона и все острова на реке. Мельницы Пшеничная и Господская, руины Илистого, Упоение, Долина Битвы, Старая Кузница, деревни Пряжка, Черная Пряжка, Надгробия и Глинистый Пруд. Торговый городок у Грязнули. Леса Осиный и Лоргенов, Зеленый Холм, Барбины Сиськи. У Блэквудов они зовутся Меллиными, а раньше Барбины были. Ну и Медовый Цвет с пасекой. У меня все отмечено, милорд, поглядите. – Бракен предъявил карту.

Джейме развернул пергамент на столе, прижав золотой рукой.

– Порядочно земель. С ними ваши владения возрастут на добрую четверть.

Бракен упрямо сжал губы.

– Все они принадлежали когда-то Стонхеджу. Блэквуды их украли у нас.

– А вот эта деревушка, что между Сиськами?

– Денежка. Тоже наша была, но уже сто лет считается королевским леном. Ее можно вычеркнуть, мы просим лишь то, что забрали Блэквуды. Ваш лорд-отец обещал их вернуть, если мы усмирим лорда Титоса.

– Я видел на стенах замка знамена Талли и лютоволка Старков – стало быть, вы не усмирили его?

– Мы заперли его в Древороне. Дайте мне людей для штурма, милорд, и вся семейка у меня не то что усмирится, а упокоится вечным сном.

– Если я дам вам людей, то усмирять будут они, а не вы. Не могу же я самого себя награждать. – Джейме снова свернул пергамент. – Можно оставить карту себе?

– Карту берите, а земли наши. Мы сражались на вашей стороне; Ланнистеры всегда платят свои долги.

– На нашу сторону вы перешли не так уж давно – на неприятельской сражались гораздо дольше.

– Король простил нас за это. Я потерял племянника и побочного сына. Гора снял наш урожай и спалил все, что не мог увезти. Сжег наш замок, надругался над моей дочерью – по-вашему, я не заслужил возмещения?

– Горы и моего отца больше нет. Вам оставили голову, разве этого мало? Нельзя ведь отрицать, что вы присягнули Старку и оставались верны ему, пока лорд Уолдер его не убил.