Война - Лора Таласса

Просыпаюсь в объятиях Войны.

Как и в прошлый раз, я сама перебралась к нему со своего места. Мое тело притягивало к нему как магнитом. Я поднимаю голову и вижу, что этим утром виновата не только я: Война тоже уполз со своей циновки, и мы встретились где-то посередине. Мне становится спокойнее.

Я смотрю на Всадника. Он еще спит, тень от длинных ресниц веером ложится на щеки. Я чувствую, как моя кожа горит, когда я позволяю себе снова устроиться в его объятиях.

Что плохого в том, чтобы немного переосмыслить ситуацию? Ведь я этого хочу. Очень хочу. Чем дольше я прижимаюсь к Всаднику, тем сильнее мое тело на него реагирует. Знаю, он весь состоит из одних только мышц, но этих мышц так приятно касаться. А еще какой-то странной частичкой души мне нравится чувствовать себя маленькой хрупкой девочкой под защитой его рук. Я так давно не чувствовала себя защищенной.

Мой взгляд перемещается на его грудь, где мерцают эти странные татуировки. Не позволяя себе передумать, поднимаю руку и провожу по символам пальцем. От моего прикосновения кожа Всадника покрывается мурашками.

Руки Войны крепче сжимаются на моей талии, и он просыпается. На его губах медленно появляется беззаботная улыбка. Интересно, сколько еще раз я увижу сегодня его улыбку? С ужасом осознаю, что начала предвкушать подобные моменты. Всадник почти не улыбается, поэтому каждая победа доставляет мне извращенное удовольствие. Акцент на извращенное.

– Жена, ты привыкаешь находить путь в мои объятия.

И судя по выражению его лица, Война не собирается отучать меня от этой привычки.

– Ты сам встретил меня на середине этого пути, – возмущаюсь я. Чувствую себя ужасно, как будто это я бегаю за ним, а не наоборот.

Война дарит мне очередную сонную улыбку, которая согревает сердце.

– А как же иначе? – соглашается он. – Во сне я не настолько сдержан.

Он по-прежнему не отпускает меня, а я не пытаюсь вырваться из объятий. Думаю, мы оба не желаем прерывать этот момент.

Всадник поднимает руку и проводит пальцем по шраму у основания моей шеи.

– Откуда он у тебя?

Этот вопрос уничтожает всю атмосферу.

Взрыв гремит в ушах, сбивает с ног ударной волной, я падаю в воду.

Тьма. Пустота. А затем…

Судорожно хватаю воздух ртом. Повсюду вода, огонь, и… и… О, эта боль. Только боль. Ничего кроме боли.

Я зажмуриваюсь, сопротивляясь воспоминанию, а когда открываю глаза, прошлое уже вновь аккуратно убрано в дальний угол.

– Разве это важно? – спрашиваю я.

Глубокие темные глаза Войны встречаются с моими.

– Важно.

– Просто несчастный случай, – хмурюсь я. – У меня и другие шрамы есть.

Сказать такое было, конечно, не лучшим решением. В глазах Войны вспыхивает жажда. Кажется, он готов сорвать с меня одежду и изучить каждый сантиметр кожи, будто карту. Взгляд Всадника скользит вверх по моей шее. Я встречаю этот взгляд и уже не отвожу глаз. Как и он. Вижу золотые искорки на его радужках. Замечаю даже, что во взгляде Всадника сейчас совсем нет жестокости. В его глазах осталось лишь неприкрытое желание. Мое дыхание учащается, сердце начинает колотиться быстрее, и я хочу его, хочу его, хочу его. Я думала, сон все изменит, но нет.

Лицо Всадника так близко. Слишком близко.

Это я сокращаю расстояние между нами. Тянусь к нему губами. Чистый, искренний порыв.