Ночь шинигами - Кайли Ли Бейкер

Позади ёкай издала крик раненой птицы. Удар Хиро ее не убил.

Каблуки застряли в снегу, и я вырвалась из хватки Нивена, невзирая на протесты. Затем махнула рукой в сторону брошенного фонаря и взорвала поток света и огня, который обрушился на чудовище. Она снова закричала и упала на руки, пламя заискрилось на кончиках ее волос, устремляясь к макушке. Ветер донес до нас запах огня и гнили вместе с осколками голубых углей. В одно мгновение пламя охватило Юки-онна. Я осмелилась выдохнуть и потянулась к рукаву Нивена.

Но тут на одежде снежной женщины образовался слой белого льда, будто ее кимоно превратилось в стекло. Огонь погас, лед с шипением взметнулся паром и поднялся над ёкай туманным облаком.

Юки-онна с оглушительным треском перекатилась на четвереньки. Возможно, это осыпалась ледяная кожа или дробились кости. Я упала на Нивена, пытаясь уберечься от скрежета, который царапал тонкую ткань барабанных перепонок.

Ледяная женщина поднялась; каждый ее позвонок вставал на место, пока она не выпрямилась во весь рост, возвышаясь над нами и покачиваясь вместе с вечнозелеными деревьями. Какое-то мгновение она смотрела на нас с тем же пустым безразличием, что я наблюдала вблизи. Затем сделала шаг вперед, и снег захрустел под ее босыми ногами, как тысячи стеклянных осколков.

Хиро метнул в Юки-онна лампу и взмахнул рукой, когда та взлетела в белое небо. Свет вспыхнул так ослепительно, что перед моим взором заплясала тысяча бесформенных фигур, даже пришлось зажмуриться. Наверное, Хиро был куда сильнее, чем я думала, потому что его фонарь пылал ярким солнечным светом, гораздо ярче, нежели тот, которым я атаковала Айви. Пламя опалило волосы ёкай и обожгло лицо, она закричала и упала, но тут же вокруг нее снова закружился ледяной вихрь, с шипением погасив огонь. На этот раз Юки-онна вскочила почти мгновенно.

– Бежим! – прошептала я еле слышно, дергая Нивена за рукав. – Быстрее!

Я попыталась шагнуть по льду, но ноги задрожали, и я вцепилась в пальто брата, чтобы удержаться. Ёкай подскочила, вытянув руку, температура падала так быстро, что каждый вдох причинял боль, тысяча зазубренных снежинок царапали горло. Я отпрыгнула в сторону, воспоминание о том, как ледяные руки рвали мое тело, вспыхнуло в памяти, разжигая панику.

Я споткнулась и повалилась вперед, увлекая за собой Нивена. Хиро возник рядом и попытался подхватить меня под мышки, но снег под моими ладонями заледенел: его накрыла тень ёкай. Времени на бегство не оставалось. Я сорвала перчатку и сунула руку в карман, пальцы сомкнулись вокруг часов.

Рой снежинок застыл, завывания ветра смолкли. Нивен и Хиро замерли по обе стороны от меня. Тишину нарушало лишь мое собственное прерывистое дыхание. Покрытая коркой льда Юки-онна склонилась над нами, потянулась бледной рукой, но не смогла приблизиться. От резкого перепада адреналина у меня подкосились ноги, и я едва не упала лицом в снег. Каким-то образом мы выжили. Я почти прошептала благодарственную молитву Анку, но опомнилась: больше он не мой бог.

Но заморозка времени не остановила убийственный холод, о чем напомнило стылое серебро часов в голой руке. Металл пустил ледяные кинжалы по сухожилиям запястья и грозился впиться в ладонь. Я сорвала зубами перчатку и прикоснулась к лицу Нивена. Он отшатнулся, очнувшись от заморозки времени.

– Рэн, ты в порядке? – Брат схватил меня за руку.

Но объяснять было некогда. Я кинулась к Хиро и прижала пальцы к его щеке. Дух-рыбак тут же врезался в меня, пытаясь убежать от угрозы. Он не заметил, что ёкай неподвижна.

Нивен оттащил Хиро, тот крутанулся, изумленно воззрившись на застывшую Юки-онна и висящие в воздухе снежинки.

– Это… – Хиро непонимающе смотрел вокруг. – Рэн, это ты сделала? Но…

– Не сейчас! – рявкнула я, ощущая, как ладонь с часами пронизывает холод. – Туда! – Свободной рукой я указала на пещеру, видневшуюся за елями. Мне никогда раньше не удавалось создать такой широкий круг, заморозить во времени снежный ландшафт и горы, насколько хватало взгляда. Я бы гордилась собой, но это была лишь случайность.

Хиро и Нивен пытались поднять меня, а я не могла вдохнуть, не хватало кислорода, чтобы сказать: пусть перестанут со мной возиться и бегут к пещере, если потребуется, тащат меня, пока рука не посинела от обморожения.

– Фонарь! – прокашляла я Нивену. Он отпустил меня и бросился за последней оставшейся лампой, скользя по льду на четвереньках. Я, спотыкаясь, направилась к пещере, медленно возвращая контроль над ногами. Сжимающую часы руку, казалось, утыкали ножами.

Нивен догнал нас, схватил меня и потащил быстрее. У входа в пещеру я упала на колени, заползла в тень и скорчилась вокруг замерзшей кисти.

– Хиро, спрячь нас!

Тот взмахом опустил на вход в пещеру пелену тьмы. Как только мы оказались в безопасности, я швырнула хронометр в стену.

Часы с глухим звоном ударились о камень, покрутились на ледяной земле и остановились. Взвыл ветер. Я привалилась к стене пещеры, пытаясь согреть руку. Даже в темноте было видно, что в месте прикосновения часов ладонь почернела от обморожения, на ней остался круглый отпечаток.

– Где она? – спросила я, закрывая глаза.

Кто-то зашевелился рядом.

– Возле деревьев, смотрит сюда, – ответил Хиро.

Я взглянула на свод пещеры. Капающие сталактиты свисали, угрожая выколоть глаза. Нивен взял мою руку и попытался согреть, растирая. Я едва чувствовала его пальцы.

– Ты в порядке? – спросил Хиро.

Я кивнула, стряхнув с губ колючие кристаллики. Лед повредил мне легкие, но ничего, выживу.

– Так вот что умеют жнецы. – Я открыла глаза. Хиро улыбался посиневшими губами, трясясь от холода. – Такого зрелища стоило подождать. Рэн-из-Лондона останавливает мир простыми часами.

– Не мир. – Мое лицо вспыхнуло, несмотря на мороз. Заразительная улыбка Хиро передалась и мне, пусть я не чувствовала губ.

Хиро заговорил, но ветер взревел и швырнул снег сквозь укрывающую нас тьму. Нивен скорчился около меня, больше от страха, чем для тепла, ведь температура наших тел упала. Лучше бы он обнимался с Хиро, но я не стала это предлагать.

– И как мы прорвемся мимо нее? – спросил брат. – Нельзя торчать здесь вечно.

Я обняла его за плечи и притянула поближе, хотя от этого мы оба задрожали.

– Я пролила керосин.

– Не весь. – Нивен кивнул на оставшийся фонарь.

– Первые два раза не сработало, – бросил Хиро. – Как только ёкай охватывает пламя, она за считаные секунды замораживает его.

– Тогда… – Я закашлялась, ледяные кристаллы все еще царапали горло. – Тогда несколько секунд надо превратить в несколько минут.

Глаза Нивена распахнулись, когда он понял мою идею. Брат потянулся к своим часам, зашипел, коснувшись их пальцами, и отдернул руку. Мы не могли долго держать металл на морозе, поэтому нужно было сжечь ёкай как можно быстрее. Третья попытка взорвать фонарь, на этот раз последний, могла снова обернуться неудачей. Я ограниченно контролировала огонь, использовала его только для освещения, но не как оружие. Могла усилить свет, тепло и давление в лампе так, чтобы та взорвалась, а вот управлять пламенем – нет.