Проблема для дракона - Татьяна Иванова

— Прош, они ведь живые? — я говорить в голос уже не могла, только хрипела. Потому что и без подсказок своей сути знала, кого вижу перед собой.

Ведьмы, которых император посчитал опасными. Это было настолько омерзительно, что меня начало мутить. Подлость, в наивысшем её проявлении.

— Прош? Ответь мне, пожалуйста, потому что иначе я сама проверять пойду. И если вдруг что, за себя не ручаюсь, — голос осип окончательно, и последнюю фразу я произносила уже сухим шепотом. — Мы ведь шумели тут, и ни одна голову не повернула.

— Мил… Мил… — у Прохора слов, видимо, тоже не находилось.

— Да скажи ты мне хоть что-нибудь! Просто говори.

Внутри меня в тугой клубок закручивались чувства. Сплошь негативные, отдающие грязью и гнилью. Казалось, что еще виток, и из меня потоками хлынет желчь и горечь. А еще — что я все-таки иссушу дракона нежданным выбросом магии. И мне даже будет его не жаль.

— Это все странно очень, Мил. Потому что ямы Илларион отменил. При его отце, да, но Илла….

— Не произноси больше при мне его имени! — у меня даже голос прорезался. И от переизбытка чувств магия все-таки просочилась в светоч и тот резко пошел в рост.

— Не буду. Ты, главное, не нервничай. А я пока слетаю проверю, что оно как.

— Слетай.

Эта яма обладала какими-то антимагическими свойствами, направленными исключительно на ведьм. Ведь своей силы я до сих пор не чувствовала, а вот драконова магия отзывалась до неприличия легко.

Прохор завис сначала над одной ведьмой, потом полетел к другой. И даже метнулся к третьей, когда я поняла, отчего он так нервничает. Губы той, что висела ближе всего ко мне, шевелились. Она что-то совсем тихо шептала, но пребывала в каком-то трансе, ведь на кружащую рядом птицу не отреагировала вовсе.

— В общем так, Мил, — незамедлительно выдал, присевший на мое плечо ворон. — Живые они. Все. И вроде как даже между собой переговариваются. Но то ли слепые…

— ЭЙ! — крикнула очень громко, еще и ладонями несколько раз хлопнув. Никакой реакции. — Угу. И глухие к тому же. Однако, между собой переговариваться могут.

— Может, ну это все, а? Давай из ямы выбираться и домой.

— Ну уж нет. Как я своих на произвол судьбы брошу? Да и ты — помощник ведьмы, если что.

— Если что, я конкретно эту ведьму и берегу. А на остальных мне начхать. Ведьма ведьме рознь, Мил. Есть такие, что руку протянут всегда, а вот от черных даже истинным держаться подальше стоит. Тьма разъедает так, что даже свое племя чужим воспринимается, — бурчал ворон мне в ухо. — Вот спасешь ты сейчас их, а они черные все, как одна. И вместо себя, тебя прикуют, чтобы внимание драконов отвлечь.

Я головой понимала, что он прав, только ноги идти отказывались.

— Нет, Прош.

Сверху послышался скрип, и ворон завопил мне в ухо:

— Туши светоч, туши!

Если б я еще знала, как…

— Супро скажи, Мила!

— СУПРО.

Темно стало, будто непроницаемое покрывало сверху набросили. Даже дышалось с трудом. А скрип все нарастал, норовя превратиться в гул. Я даже уши руками зажала, едва не свалив с плеча ворона.

— Прижмись к стене, — выдал Прохор прежде, чем мрак ямы прорезал яркий дневной свет.

Я послушалась безоговорочно. Ясное дело, что если меня здесь обнаружат, то цепями к стене не прикуют, а отправят сразу к Иллару. Но и в этом хорошего было мало. Один раз нам удалось сбежать, потому что этого не ожидал никто. Второй раз император дурить себе голову не позволит. Да и Прохора за стены дворца поспешит выставить. А без верного помощника я теперь как без рук.