Проблема для дракона - Татьяна Иванова

Сначала испугалась так, что и голос сел, и руки затряслись. А потом браслетом обожгло запястье.

Отскакивая на несколько шагов назад, я уже знала, кого увижу перед собой. Брачный браслет вариантов мне не оставил.

Иллар. Совсем молодой, с собранными в неряшливый хвост волосами. Ему казалось не больше 16, а вот как на самом деле драконы взрослеют, для меня загадка. Ему могло и под 30 быть, но ответный испуг во взгляде и неподдельная растерянность говорили о том, что передо мной еще ребенок.

Взрослые драконы бояться не привыкли, но даже если и случится такое, никогда этого не покажут. Будут до конца хорошую мину делать и пытаться ударить в ответ. По крайней мере, мужчины, женщин сей недостаток миновал, хоть за это их Богам спасибо. Вон сестры у императора какие открытые, любо дорого посмотреть.

Иллар тоже отступил, внимательно оглядывая пространство перед собой. А я и пискнуть боялась, потому что действие этих браслетов может быть каким угодно. Он меня не видит, но вполне способен услышать.

— Здесь кто-то есть? — он действительно ждал ответа? Точно, ребенок. Доверчивый и открытый. Да если бы это ведьма какая под покровом невидимости скрывалась, в ответ на такой вопрос точно бы вторглась в ауру. Потому что, проще избавиться от свидетеля, чем самой быть раскрытой.

Он же явно почувствовал столкновение и понял, что перед ним живой человек, иначе бы не спрашивал. И сейчас Иллару следовало либо магию драконью применить, обезоруживая того, кто старался скрыться, либо пройти мимо, сделав вид, что не заметил.

Браслет раскалился и запахло паленой кожей. Я прикусила губу, стараясь не завыть от боли, но любопытство держало на месте. Почему Иллар вообще прячется, а не принимает участие в опытах и истязаниях? Неужели, не пускают, считая, что не дорос?

Драконы, и щадят детскую психику? Пф-ф-ф! Смешно!

Да они наверняка детям с рождения ненависть к ведьмам прививают. А тут наследник, единственный сын. Силком в допросную тащить должны, чтобы учился и понятие имел о сути взаимодействия на уровне аур.

Иллар дернул головой, начиная принюхиваться. Плохо дело, так и найдет, если будет представление иметь, куда руки тянуть.

Удивительно, но мысль, что попадусь в драконьи лапы, отторжения не вызывала, хотя несколько часов назад меня от такой перспективы буквально корежило. То ли, браслеты уже начинали влиять на сознание, то ли в голове не хотели стыковаться два образа одного несносного дракона.

Мне этого Иллара-мальчика вопреки всем законам логики хотелось защищать, таким он казался потерянным и одиноким. Древний, как мир, материнский инстинкт решил проснуться очень не вовремя.

Из носа Иллара тем временем повалил пар, а зрачок начал вытягиваться. И мне бы бежать подальше, чтобы не быть раздавленной гигантским ящером, но жуть как хотелось оценить размеры юного дракона. Вторую ипостась взрослого Иллара я запомнила отчетливо.

— Что за… — успел выговорить мальчик перед тем, как из его горла вместо слов стали вырываться хрипы и рыки.

Он начал отступать сам. Один шаг, второй, третий. Подальше от глупой, зазевавшейся ведьмы, надворных построек и деревьев. Иллар в напряжении сжимал и разжимал кулаки, щурил глаза и хмурил лоб, но дракон внутри бесновался все сильнее. Это было видно по вмиг проступившим венам на шее, начавшей трещать одежде и покрасневшим глазам.

Еще шаг, последний перед полноценным оборотом. И передо мной уже возвышался дракон. Он щурился точно так же, как Иллар минутой ранее, и даже втягивал носом воздух очень похоже.

Словно под гипнозом, я шагнула ему навстречу. Это была самая настоящая тяга — дотронуться, ощутить под пальцами прохладу драконьей кожи, почувствовать его близко-близко.

Дракон смотрел четко на меня, и в огромных глазах отражалось золотое пламя. Моя суть, которую никому ранее рассмотреть не удавалось.

Ладонь легла на услужливо подставленную морду, и зверь заурчал. Именно зверь, не Иллар. Сознание мальчика дракон загнал на самое дно души.

— Нужно слушаться, слышишь? — пальцы покалывало от соприкосновения наших магий. — Будешь плохо себя вести, милый мальчик вырастет в противного императора.

Я журила мягко, но дракон внимал так, будто каждое слово для него было значимо. А потом раздался скрип открываемой двери и послышались возбужденные голоса.

— Все, кыш, — я махнула рукой и поспешила поближе к допросной, но громкий рык остановил меня у самого угла. Дракон, пригнувшись к земле, намеревался ползти следом. — Кыш, я сказала, ящерица-переросток! Домой лети, во дворец. Там папа-император заждался.