Выбир-р-рай, Тамара - Ляна Вечер

— Витя… Он настоящая тварь, — выплёвывает с ненавистью. — Сначала всё было неплохо — ухаживал красиво, настойчиво добивался. Я купилась, да, — кивает задумчиво.

Тамара выдаёт сухие факты, а меня переворачивает от ревности. Как представлю, что к нашей девочке какой-то гандон штопанный яйца катил, хочется выйти на кровавую охоту.

— А потом? — выдавливаю из себя вопрос.

— А потом, — выдыхает Тамара, — мы переспали и всё пошло наперекосяк. Витя стал вести себя холодно. Я не понимала почему. Дура такая, — улыбается горько, — думала, ему со мной не понравилось. Опыта с мужиком у меня не было.

— Он у тебя первым был? — этот чёртов вопрос даётся мне с огромным трудом.

— Первым, — глухо отзывается Тома.

Мне приходится сбавить скорость и остановить девятку на обочине. Рулить в таком состоянии опасно для жизни, а у меня Тома в машине. Реальность пробивается сквозь гул в ушах и красную шторку перед глазами, пальцы, сжатые на руле, скрючило. Слушать про этого, сука, Витю — испытание, но тишина ещё хуже.

— Дальше, — сиплым шёпотом требую продолжения.

— В общем, в один не прекрасный поздний вечер Витя внезапно оттаял. Появился у меня на пороге с извинениями. Я уши развесила — простила, и мы пошли в парк. Звёзды, фонари, цветы с клумбы в подарок — романтика, — Тома качает головой, упрекая себя. — Потом Витя предложил зарулить к его знакомому на хату — там тусовка была. Пришли. Я познакомилась с народом и выпила немного, но развезло меня конкретно. На ногах держалась и даже соображала, только всё как в тумане. Это меня и погубило, — Тома заканчивает рассказ, оставляя финал открытым.

Меня такой расклад не устраивает:

— Ты не договорила.

— Лёш, не надо тебе это знать, — девочка отворачивается, смотрит в окно. — Глупостей наделаешь.

Пидорку Вите конец по-любому. Разница лишь в том, буду я знать, за что грохну бывшего моей пары или не буду. Первый вариант предпочтительнее — не люблю я белые пятна на картах. Только не хочет мурка мне душу изливать, но есть связь, которая уже успела окрепнуть.

Я глушу мотор, а пара молчит. Надо ловить момент, пока Тома крутит в мыслях ситуацию из прошлого. Пережить с девочкой ту ночь заново я не смогу, но почувствовать то, что чувствовала она — реально. Откидываюсь на спинку сиденья, закрываю глаза, и меня накрывает шквалом картинок. Я не ожидал, что это будут мыслеобразы, да ещё такие яркие.

Развезло Тамару не просто так. Витя ей в стакан с портвейном щедро накрошил демидрола. Глоток-другой — и девочку повело, а гаду это и надо было. Он и его друг, который тоже волк, решили, что с пьяным девичьим телом можно делать, что угодно. И развлечения эти такие, что мне прямо сейчас хочется развернуть девятку, рвануть в город, найти их и, сука, причиндалы выдернуть с потрохами. Твари хотели трахнуть Тому в волчьих ипостасях. В моём мире даже за разговоры о подобном оборотня могут казнить.

Открываю глаза и пялюсь в одну точку сквозь лобовуху. Унять бешеную ярость, бушующую в сердце, непросто. Есть две мысли, которыми я могу себя успокоить. Первая — волкам не удалось надругаться над Томой, вторая — я их найду.

Открываю бардачок, достаю ручку и блокнот:

— Черкани мне номер тачки этого Вити, — прошу Тому, а самого потряхивает.

— Лёш, ну зачем? — девочка округляет глазки, собираясь возмутиться.

Не прокатит, лапушка. Я этих мразей выловлю, и каждый из них будет умирать долгой и мучительной смертью. Тамара чувствует мой настрой, сглатывает нервно и царапает в блокноте номер Витиной машины.

Вот и хорошо, вот и славно. Послушная девочка. А гандонам скоро придёт пиздец.