Крапива, которая любила читать - Ива Лебедева

И. о. Ортики

Я на всякий случай принюхалась. Но слизнями ни от кого больше не воняло. Это хорошо… только непонятно. С какого перепуга вся компания мужиков на меня так странно вытаращилась?

— Надо найти Рябину. — Со взглядами потом разберусь, цветочек объяснит. Наверное. Если сам не расскажет — буду его щекотать, пока не расколется. Он щекотки боится больше, чем крапивы, я уже заметила. — Еще сегодня утром от нее ничем таким не пахло! Но если, как сказал господин Плющ, слуг заменяли допелями, а трупы прятали… Пожалуйста, ее срочно надо найти!

Черт, стало совсем не по себе. Сама не знаю, то ли это чувства прежней Ортики проснулись, то ли я успела так привязаться к валькирии всего за сутки с небольшим, но сердце заколотилось по-настоящему тревожно, а ресницы стали мокрыми.

— Кхм… — сказал Нарцисс секунду спустя. — Не делай так больше. Пожалуйста.

— Что? — не поняла я. И ойкнула. Потому что вид у сводных братьев и Аконита стал еще более странный. А сам цветочек тряс головой и моргал.

— Судя по всему, твой дар растет не по дням, а по часам. — Первым от контузии отошел именно Ледяной Аконит. — И когда ты искренне чего-то просишь, да еще и со слезами на глазах, тебе очень трудно отказать. Это опасное оружие.

— А ты на этом оружии женишься, — слегка встряхнулся Инермис. — Если подумать, так тебе и надо, сволочь отмороженная. Считай, что ты уже вошел в род дель Нериум. Ведь если сестренка попросит… а она попросит, верно, Ортика?

— Прекращай инстинктивно выделять феромоны, добром прошу, — мрачно прошипел мне прямо в ухо Нарцисс. — Иначе я на тебя запахонепроницаемый купол наколдую! Химическая катастрофа, блин!

Последнюю фразу он явно спер у меня. Интересно, когда я успела такое ляпнуть? Не вытащил же прямо из головы?

— Да я не нарочно… но Рябину надо найти как можно быстрее!

— Ты беспокоишься о служанке больше, чем о родной матери, — укоризненно заметил Верат, устало протирая глаза.

— О матери позаботится отец. — Я посмотрела на него как на дурака. — Кто лучше главы рода с этим справится?

— И то верно, — согласился Нарцисс. — Ладно, пошли поищем господина Плюща. Он посмотрит и точно скажет, где твоя валькирия.

— Почему управляющего? — спросила я.

— Кому, как не ему, знать, где все слуги, — пожал плечами цветочек.

— А его где иск… — начала было я, когда увидела, как в коридоре буквально материализовалась лысая макушка.

— Звали, леди Ортика? — спросил меня старичок.

— А как? — шепотом спросила я у Нарцисса.

— Он чувствует, когда его зовут по имени. Вроде бы, — тихо ответил мне парень, кивая пожилому мужчине и получая ответный кивок.

М-да. Понятно. Прямо не управляющий, а лорд Волан-де-Морт… Придется следить за языком и не упоминать его имя всуе.

— Вообще-то, господин Плющ как маг лишь немного слабее твоего приемного отца. Иначе не вел бы такое огромное хозяйство и не был бы первым доверенным лицом главы рода, — на ходу объяснял мне цветочек, пока мы всей толпой шли за местным лордом судеб куда-то вглубь замка. — Все его потомки тоже служат дель Нериумам. Даже тебе полагалась горничная из их рода, но дель Арс все же настоял на валькирии.

— Кстати, господин Плющ, как люди из вашей семьи? — спросил Нарцисс у старика. — Есть ли потери?

— Ядовитый плющ не рискнули тронуть даже допели, — хмыкнул на ходу старичок-с-ноготок. — И поэтому я снова буду настаивать, чтобы госпожа Ортика приняла второй горничной мою внучатую племянницу. Как показала практика, воинской силы севера в нынешних обстоятельствах недостаточно для того, чтобы защитить достояние рода.

— Нет, спас… — начала было я, но старик продолжил:

— Можно и юношу приставить, если желаете. Седрик, один из моих правнуков, как раз возвращается после обучения в академии. Очень перспективный молодой человек с выдающимися достижениями.

— Лучше горничную!

М-да. Ну ладно, хор мужских голосов от братьев и жениха был понятен. Но того, что к нему присоединит свой голос цветочек, я не ожидала.

— Чего? — шепотом возмутился он в ответ на мой недоуменный взгляд. — Ты меня за зад каждые три часа щупаешь, тебе мало? Мне вот достаточно, и никакие новые зрители для этого процесса не нужны! А если уж все равно появятся, то пусть это будет женщина, а не мужчина! Седрик этот — самовлюбленный до корней юнец, считающий, что он все-все понимает в этом мире. Слава элитного выпускника академии ему все мозги атрофировала.

— А, — кивнула я, тихо усмехаясь про себя. — Да, логично.

— Жаль, леди, жаль… хотя, если подумать, отныне замок на военном положении. И вам нужна будет не только еще одна горничная, но и телохранитель. Да, так и скажу главе. Плющ издавна хорошо растет, оплетая олеандр. Самому дереву он никогда не навредит, а вот враги редко когда заметят в густых ярких цветах хозяина его скромные лианы, наполненные смертью.

Этот философский пассаж, кажется, означал, что моего согласия больше не спрашивают. А судя по дружному мужскому стону, в котором первой скрипкой звучал цветочек, мнение «женихов» тоже никто учитывать не собирается.

— Здесь, — неожиданно объявил господин Плющ, останавливаясь.

— Где «здесь»? — не поняла я. Судя по всему, мы пришли в коридор служебной части замка. Тут не было изящных украшений в простенках и ковровых дорожек на полу. И Рябины тоже не было. Мы стояли перед ровной пустой стеной.

— Она еще жива, поэтому я ее чувствую, — нахмурился господин управляющий. — Как только умрет, исчезнет из сети слуг. Еще совсем недавно ее маркер был в другом месте — там, где мы нашли вас. Потом погас и снова зажегся здесь. И с другими слугами та же история. Правда, многие так и не зажглись, — огорченно закончил управляющий.

— Это не просто допели были, они еще и маркеры для сети копировали, — покачал головой Нарцисс. — Какая-то новая модификация. Не нравится мне все это!

— А кому нравится? — мрачно поддержал его Верат. — Где, говорите, эта девка? Здесь?

Никто и пикнуть не успел, а старший брат скинул с плеча здоровенную секиру и рубанул по стене.

— Постой! А если ее в стену замуровали, добьешь же! — возмутилась я таким варварским методам.

— Именно что замуровали, — фыркнул Вер. — Вон юбка торчит! — И он ткнул секирой в пыльную тряпку, показавшуюся среди осколков камня. — Только выдалбливать. А ну, разойдись!