Крапива, которая любила читать - Ива Лебедева

— Так все-таки что это за странное привидение? — не выдержала я, с опаской поглядывая на мокрое место, которое осталось от неожиданно растаявшего жениха. — Не думала, что он ледяной настолько в прямом смысле…

— Лучше бы это было именно в прямом смысле. Я бы предпочел разбираться с последствиями растаявшего Аконита, чем с этим, — проворчал Нарцисс, осторожно обходя то самое мокрое место. — Смотри не наступи.

— И не собиралась… Оно очень противно пахнет. И вообще…

— Так, стоп! — вдруг повернулся ко мне цветочек. — Ты чуешь запах этой гадости?! На что он похож?

— Тебе прямым текстом или иносказательно? — Я послушно принюхалась и тут же уткнулась носом в плечо парня. — Ой, фу-у-у…

— Что «фу»? Давай, излагай факты конкретнее! — не выдержал Нарцисс.

— Как будто его уже один раз съели и… э… выдали обратно с обоих концов, — честно постаралась я передать свои впечатления от букета.

— А до того, как образ растаял, ты чувствовала запах? — В глазах Нарцисса появился некий блеск.

— Хм… А знаешь, я думала, это в тайном проходе так воняет, потому что он тайный и все такое. Но если задуматься, то да. Чувствовала. И не только здесь. В смысле, когда мы шли, воняло в двух местах помимо этого. Я еще подумала, что мы, наверное, мимо немытых сортиров пробираемся.

— Отлично, одной проблемой меньше. Вернее, пока не меньше, но разобраться с ними уже легче. Подожди минуту. — Нарцисс буквально уселся на пол там, где стоял, и закрыл глаза. И будто бы отключился, как резко погасший экран старенького компьютера.

— Так, блин, — растерялась я. И что теперь? В смысле, он велел подождать чего? Пока включится? А если другого и выключение ненормально? Тьфу ты. Ой, кто-то идет!

— Леди Ортика? — Из-за угла вывернула Рябина и двинулась к нам. — Что вы здесь делаете, леди?

Не знаю, что мне не понравилось. Двигалась она как Рябина, говорила как Рябина и пахла… как Рябина. Почти. Почти. Не знаю, почему я так испугалась, может быть, потому, что у меня тут выключенный цветочек и общий звездец. Но я в нее плюнула. Как последняя верблюдка. Аж шагов за пять!

Второе мокрое пятно воняло еще тошнотворнее первого, и в его середине возилось нечто слизистое, страшное. Оно на меня шипело и скалилось прямо зубами!

— Ох, — наконец очнулся Нарцисс и сразу же уставился на новоявленную лужу с копошащимся существом. — А так еще лучше, — непонятно чему обрадовался он.

— Кому лучше?! — Я с трудом подавила желание стукнуть паразита, завизжать и убежать. — Я испугалась до чертиков! Что вообще происходит?!

— У слизней бездны могут быть десятки допелей, а вот матка одна. И ты на нее только что… что? Навоняла? Наплевала? Ладно, без разницы. ОБЩАЯ ТРЕВОГА. КВАДРАТ АУН ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ!

— Мамочки! — У меня аж уши и мозги заложило. — Ты что сделал?! Что это опять было?! Откуда голос внутри головы?

Но тут мне стало не до звуков. Потому что пол под моими ногами заходил ходуном. А по стенам поместья заискрилось множество символов.

— Матка слизней здесь, но я не уверен, что она одна. Потому активировал на всякий случай защитный протокол. Так спокойнее. Надо было заранее это сделать, конечно, когда еще первого допеля увидели. — Цветочек почесал в затылке, как нашкодивший мальчишка. — Но я, если честно, уже успел о нем подзабыть. В поместье давно никто настолько нагло не посылал темных тварей.

— Мама! — выдохнула я, глядя, как от исписанных символами стен вдруг начинают отваливаться прозрачные куски каких-то соплей, падают на пол и начинают шипеть-скалиться не хуже первой. — Нарцисс! Да тут их больше, чем у бабушки в клубнике! У меня столько слюны нет, всех заплевать! Ай!

— Едритный корень, — ругнулся цветочек, мгновенно затягивая меня обратно за открывшуюся панель потайного хода. — Едритный корень!

Я послушно оглянулась и таки взвизгнула, потому что в потайной нише соплей оказалось еще больше, чем в обычном коридоре.

— Я тебя поздравляю: кажется, им нужна именно ты… — обрадовал Нарцисс, подхватывая меня на руки. — Непонятно только зачем. Эули ты стала всего пару суток назад. За такое смехотворное время никакие слизни бы не успели так размножиться.

— Плевать мне на их мотивацию, они мне не нравятся! Да блин! Ну все… сами виноваты!

— Стой! — взвыл цветочек, продолжая карабкаться со мной на закорках по каким-то уступам под самый потолок. — Не трави их!

— Это еще почему?!

— Потому что там наши! Их тоже заденет! И нам нужен один живой экземпляр для добывания информации!

— А мне нужна живая я, — вполне резонное возражение, но ему никто не внял. Нарцисс усадил меня на какой-то пилястр под самым потолком и с пыхтением уселся рядом. Пнул особо шустрого слизня, почти доползшего по стене вслед за нами, и зашипел на него не хуже змеи. От его шипения символы на стенах вспыхнули ярче, и сопливая погоня с воем посыпалась обратно на пол.

— Смотри. В общем, я проанализировал нашу ситуацию. Сейчас составлю один ритуал. Твое дело — присовокупить к ритуалу свои ощущения от запаха. Будем травить согласно твоему восприятию. Потому что обычные люди и маги практически не могут отличить мимикрирующих под людей слизней, а для создания святых чар у нас нет ни времени, ни возможности, — затараторил Нарцисс. — Ну и от источника святости меня отлучили лет двести как, если не больше. Не люблю с богами договариваться.

— Какие, твою мать, интересные новости, — пропыхтела я, носком сапожка прицельно отковыривая еще одного, очень мелкого, но крайне вонючего слизня от пилястра. На него почему-то символы Нарцисса не подействовали, и он не отвалился, пока не пнули. — Давай быстрее ритуаль! Я пока эту дрянь в бутылочку соберу… У меня как раз есть пустая в Ортикином кармане. Будет вам живой экземпляр для допроса!

— Руками не трогай только, они токсичные, — предупредил Нарцисс.

— Да ни в жизнь! — Меня аж передернуло. Я сапогом же запнула слизня в горлышко банки и закупорила крышку.

— Вот и умница. — Он снова подхватил меня и с уханьем перепрыгнул с пилястра на огромную люстру. Там цветочек уселся и начал чертить в воздухе какую-то абракадабру, будто бы рисуя едва светящимися линиями. Иероглифы пылали и явно не нравились врагам, те зашипели громче. Нарцисс удовлетворенно кивнул и скомандовал мне:

— Снимай платье!

— Зачем?!

— Затем, что мне сейчас некогда коэффициенты сопряжения твоих и своих сил высчитывать! Проще прямо через тебя ритуал пропустить, а для этого надо нарисовать путь и формулы!

— На мне, что ли?

— А ты видишь тут другую плоскую поверхность? — хмыкнул парень.

— Сам ты плоский!

— Дура, я про спину говорил! Там расстегивай! — Узрев у себя под самым носом мой второй номер во всей обнаженной красе, цветочек неожиданно жарко покраснел.