Повелевающая - Келли Армстронг

— И ты просто так сдашься? Пойдешь, как послушная девочка?

— Полегче, братишка.

Дерек поднял оброненные мною вещи и подошел к машинке.

— Они не разрешают тебе поговорить с Лизой, да?

— А что?

— Тори сегодня утром просила. Я слышал. Талбот сказала ей «нет» и повторила то же самое, что ответила вчера вечером тебе. — Он вырвал у меня из рук коробку с порошком, взял с полки мерный стаканчик и помахал им у меня перед носом. — Вот это очень полезная штуковина.

— Она сказала, что я могу позвонить Лизе в выходные.

— Все равно немного странно. Ты практически не знала ее, но первая просишься позвонить?

— Это называется внимание к другим. Слышал о таком?

Дерек оттолкнул мою руку от кнопок на панели машинки.

— Цветное стирают холодной водой. Иначе у тебя все покрасится. — Он посмотрел на меня. — Видишь? Я внимателен к другим.

— Ну конечно. Ведь тут, в основном, твои вещи.

Симон фыркнул от смеха.

— Что касается Лизы, — продолжила я, — то я просто хотела убедиться, что с ней все в порядке.

— А почему ей не быть в порядке?

Дерек, конечно, посмеется над моей глупостью, если я расскажу, что считаю Лизу мертвой, убитой. Как ни странно, но именно это мне и нужно было сейчас — чтобы кто-нибудь убедил меня в том, что моя голова слишком забита сюжетами фильмов.

Я рассказала ребятам все до того момента, как проснулась и увидела на кровати Лизу, беззаботно болтающую ногами.

— Значит, — перебил меня Дерек, — Лиза вернулась из дальних далей, чтобы показать свои прикольные носочки?

Я пересказала им Лизин сон и поведала о нашей встрече на чердаке.

Когда я закончила, Симон сидел на полу, во все глаза глядя на меня и бездумно крутя в руках рубашку.

— Это и впрямь очень похоже на призрака.

— То, что она призрак, еще не значит, что ее убили, — сказал Дерек. — Может, она попала в аварию по пути в больницу. И если это так, то понятно, что они не хотят нам сразу об этом говорить.

— А может, она и не мертва вовсе, — добавила я. — Могла она спроецировать свое астральное тело? Шаманы ведь это делают? И этим можно объяснить, что она двигала предметы. Это был вовсе не полтергейст — это ее собственный дух, или… не знаю, как это работает. Вы говорили, что наши способности проявляются в период созревания, так? И если мы к тому моменту еще не знаем, кто мы такие, то попадаем вот в такие места. Приют для подростков со странными проблемами.

Дерек пожал плечами, но спорить не стал.

— Можно ли так объяснить то, что она швыряла предметы? Могла она выскакивать из своего тела, сама того не зная?

— Я… я не знаю. — Признание прозвучало медленно, как бы нехотя. — Мне надо обдумать это.

* * *

Мы почти доедали десерт, когда снова появилась мисс Талбот.

— Ребята, я знаю, что у вас после обеда свободное время, и мне очень не хочется вмешиваться. Но я вынуждена задержать вас в этой половине дома, чтобы дать Виктории побыть наедине с ее мамой. Пожалуйста, не заходите в класс до начала занятий и не играйте в медиакомнате. Вы можете посидеть в гостиной или пойти во двор.

Если бы меня попросили дать кому-то побыть наедине еще неделю назад, я бы обязательно постаралась держаться подальше. Это элементарная вежливость. Но после нескольких дней, проведенных в Лайле, на запрет «Не ходи туда» я уже не спешила отвечать «Хорошо», а задавалась вопросом «Почему?» и решала непременно выяснить подоплеку. В этом доме знание — сила. А я учусь быстро.

Вопрос заключался вот в чем: как подобраться поближе к кабинету доктора Джил и подслушать разговор Тори с ее мамой. Хотелось выяснить, зачем для дружеской беседы мамы с дочкой нужна такая секретность? Можно было бы, конечно, попросить человека с супер-тонким слухом, но мне не хотелось быть чем-то обязанной Дереку.

Миссис Талбот разрешила нам, девочкам, подняться к себе в комнаты. А вот парням — нет, потому что их путь лежал мимо кабинета доктора Джил. И это навело меня на мысль. Я пошла наверх, через комнату миссис Талбот прошла в примыкающую к ней комнату мисс Ван Доп, а потом спустилась по их лестнице.

Мой отважный маневр был тут же вознагражден.

— Поверить не могу, что ты так со мной поступила, Тори. Ты даже не представляешь, как ты меня подвела. Когда я приезжала в воскресенье, ты услышала, что нянечки говорили о Хло Сандерс, и тут же разболтала все остальным ребятам.

Я не сразу поняла, о чем говорила мама Тори. За эту неделю произошло столько всего. И тут до меня дошло: Тори рассказала всем, что я вижу призраков. Рэ говорила, что мама Тори как-то связана с пансионом Лайл, поэтому нянечки, видимо, рассказали ей о новенькой девочке и ее «галлюцинациях». А Тори подслушала.

— Мало того, ты еще и дулась на всех из-за того, что отсюда перевели ту девочку.

— Лизу, — прошептала Тори. — Ее зовут Лизой.

— Я знаю, как ее зовут. Вот чего я не знаю, так это почему ее перевод сорвал тебя с катушек?

— Сорвал с катушек?

— Ну, конечно! Ты сидела, надувшись, в своей комнате, потом поссорилась с Рэчел. Злорадствовала по поводу рецидива у новенькой. Твои лекарства не действуют, Виктория? Я же просила тебя обязательно сказать мне, если новые таблетки тебе не помогут…

— Они помогают, мама. — Голос Тори был каким-то глухим, словно она плакала.

— Ты их еще принимаешь?

— Я всегда их принимаю. Ты же знаешь.

— Если ты их принимаешь, тебе должно становиться лучше. А вся последняя неделя свидетельствует об обратном.

— Но это не имеет никакого отношения к моей проблеме. Все из-за этой новенькой. Она меня просто бесит. Маленькая мисс Паинька. Все время пытается выставить меня дурой, доказать, что она лучше. — Тори перешла на фальцет. — О, Хло такая хорошая девочка. О, Хло отсюда быстро выпишется. О, Хло так старается. — Она снова перешла на свой нормальный голос. — Я очень стараюсь. Намного сильнее, чем она. Но доктор Давыдов уже приезжал побеседовать с ней.

— Марсель всего лишь пытается мотивировать вас.

— Я и так замотивирована. Думаешь, мне очень нравится торчать тут рядом с этими придурками и неудачниками? Но я не просто хочу выйти отсюда — я хочу поправиться. А Хло на это наплевать. Она соврала, когда сказала всем, что больше не видит призраков. Хло Сандерс — просто маленькая двуличная су… — Она проглотила конец слова и вместо этого закончила: — ведьма.

Меня раньше никогда так не называли, даже за глаза.

Но я действительно солгала. Я сказала одно, твердо веря в другое. Это же и есть двуличность, разве нет?

— Я понимаю, что тебе не нравится эта девочка…