Рубикон - Константин Калбазов

Оставался еще чужак, который не уследил за гостьями. Рохт чувствовал, что от него будет еще много пользы, и дружба с ним выгодна для рода, а что-то говорило, что и для всего племени. Но случившееся просто так оставлять нельзя. Род превыше всего. Как поступить в этой ситуации, он не знал. Поэтому он ехал к чужакам, испытывая крайнюю растерянность и нерешительность, что для него было непривычно. Как все же тяжело быть первым в роду. И пусть совет старейшин и вождей еще не принял решения по поводу того, кто поведет род Волка дальше, выбора у них просто не было. Он был единственным в роду по-настоящему взрослым мужчиной.

Какое же облегчение он испытал, когда на берегу его встретили весело щебечущие племянницы и чужак, стоящий в обнимку со своей женой, с радушной улыбкой на губах. При виде этой картины у Рохта отлегло от сердца. Самая главная проблема благополучно разрешена – нет повода для ссор и обвинений. А девочки? На следующий год будет харук, праздник, на который собираются четыре племени раз в четыре года. У него красивые и трудолюбивые племянницы, там они обязательно найдут себе спутников, чтобы вместе плыть по реке жизни.

– Здравствуй, Дим, – замахал он еще из лодки.

– Здравствуй, Рохт, – все так же улыбаясь, махнул рукой Дмитрий.

Вождь выбрался из лодки и тут же попал в объятия племянниц, наперебой щебечущих ему чуть не в самое ухо о своих похождениях. Хотя они и тараторили, постоянно перебивая друг друга, он все же сумел услышать самое главное, и от этого вопросов только прибавилось.

– О чем они говорят? Ты убил барху?!

– Это уже второй барха, которого я убиваю, – делано равнодушно пожав плечами, ответил Дмитрий. – Рад твоему приезду и тому, что могу передать тебе твоих племянниц такими же здоровыми и крепкими, какими ты отправил их ко мне.

– И я этому рад. Но они говорят, что ты пленил беглецов, и они сейчас связанные у тебя.

– И это правда.

Но все по порядку. Сначала вождь осмотрел шкуру и голову барха. Великий подвиг. А если правда, что Дим, именно так называл Дмитрия Рохт, так было проще, убил и еще одного, останки которого были в лесу, то он величайший из охотников, о которых Рохту доводилось слышать даже из легенд. Не верить ему до сих пор повода не было.

Потом пришел черед пленников. К удивлению Дмитрия, подойдя к связанным парням, Рохт не выказал никаких чувств. Он не стал поносить их или выказывать недовольства, просто бросил на них долгий, внимательный и задумчивый взгляд. Это были те, кто мог подарить его племянницам тепло и уют семейного очага, – не вышло. Он так до сих пор и не решил, как относиться к этому похищению, благо это было или горе. Слишком тяжелые времена. Слишком все неоднозначно.

– Вы – хакота?

– Да, – гордо вскинув голову, ответили парни чуть не хором. – Мы из рода Бола.

Все четыре племени говорили на одном языке, лишь с незначительными отличиями в произношении, поэтому прекрасно понимали друг друга. Опять же язык жестов никуда не делся, правда, ребяткам со связанными руками жестикулировать было куда как сложно. Но это так, к слову.

– Достойный род. Здорово ли ваше племя?

– Горе, пришедшее в ваши рулы, обошло наши стойбища стороной.

Настроение Рохта тут же испортилось. Это означало, что его племя сразу оказалось в аутсайдерах и ему уже никогда не сравниться по могуществу ни с одним из трех племен. Что на большой охоте им уже не придется отстаивать свои интересы, а брать то, что позволят соседи, а на свои территории никто не допускал посторонних. Даже если зобы изберут их земли, сауни уже не смогут препятствовать другим племенам хозяйничать в своих угодьях, и соседи будут чувствовать себя на их землях как у себя дома. Нужда и голод станут частыми гостями в их рулах. Плохо желать горя соседям, но прошедший мор очень сильно нарушил веками устоявшееся равновесие.

Моры случались и раньше. Иногда они были сильны, иногда слабы и забирали только старых и немощных, но никогда еще не было такого, чтобы беда коснулась только одного племени. Так говорили старики, так говорили предания, донесенные до них шаманами, передающими свои знания из поколения в поколение.

Шаманы. Их род остался без шамана. Значит, нужно будет отправлять самого смышленого к верховному шаману. А это значит, что один из охотников, причем из лучших, будет учиться и добывать дичь для чужого рода. Может, это продлится год, может, дольше – все зависит от того, когда наставник посчитает, что ученик постиг достаточно. У волков останется только трое охотников. Очень тяжелые времена настали.

– Их нужно убить у тотемного столба, – когда они отошли в сторону, произнес вождь.

– Почему?

– Если бы ты убил их там, – он неопределенно махнул рукой в сторону, где должно было находиться племя ребят, – то все решилось бы. Но ты пленил их. Уронил их гордость. Мы не можем позволить охотнику умереть без гордости. Мы предадим их мучениям, и они своим сильным духом покажут великому духу, что достойны отправиться в земли вечной охоты.

– А если они окажутся слабыми духом?

– Тогда то, что случилось, было предопределено, и им не место во владениях великого духа.

– Скажи, Рохт, а нельзя их оставить в живых?

– Нет. Они оскорбили род Волка.

– А если бы они смогли достигнуть родных рулов?

– Тогда великий дух был бы на их стороне. Но этого не случилось.

– Но ведь они не оскорбляли рода Волка.

– …?

– Все просто. Они похитили женщин твоего рода из моего дома. Так кого они оскорбили? Волков или меня?

– Не знаю. Такого раньше не было. Но они похитили женщин моего рода.

– Но из моего дома. Они не знали, что женщины из твоего рода, они думали, что похищают моих женщин.

– Прости. Да, ты прав. Тогда ты их должен убить и позволить им очиститься в глазах великого духа и стать достойными мест вечной охоты.

А ху-ху не хо-хо? Вот сейчас все брошу и начну издеваться над пленниками, уподобившись какому-нибудь палачу, чтобы они могли показать, насколько они сильны духом. Нет, если бы это было необходимо, если бы шла война и из них нужно было вытряхнуть важные сведения… Не кисейная барышня, понимание имею, но вот так, по-дурному… А не пошли бы вы, сударь, туда, куда Макар телят не гонял. Йошки-матрешки.

– Значит, убивая пленников у тотемного столба, вы оказываете им честь?

– Этот столб – тотем нашего рода, его могут коснуться только охотники рода. Ни один гость не коснется тотема, потому что так он оскорбит род.

Что же, логично. Тотем священен, а парней плотно привяжут к этому столбу. Получается, что мучители как бы призывают своего покровителя оказать всяческую помощь истязаемому, дабы тот мог обелиться в глазах верховного божества. Хм. А ведь парнишки прекрасно понимают, что их ждет, и так спокойны. Выдержка у них дай бог. Выходит, они сейчас и сами хотят предстать перед этим судилищем и доказать всем, что они настоящие охотники. Как-то убогонько звучит. Но у каждого народа своя вера, свои нравы. Вот именно! Свои! А я – представитель другого народа. Главное, чтобы это было приемлемо для местных, – не похоже, но имело бы одинаковый итог.