Разведка боем - Александр Быченин

Закончив завтрак, я поднялся из-за стола, одернул китель и выжидательно уставился на напарничка. Тот проглотил последний кусок булки, допил чай и пошел к выходу, дожевывая на ходу. Вот засранец! Ладно, обострять ситуацию смысла нет. Тем более что я его прекрасно понимал. Вышли на улицу, в царство сырой хмари и прохладного ветра. Сашка перестал жевать, поднял вверх указательный палец и глубокомысленно изрек:

— Когда я ем, я глух, нем и вообще не способен адекватно реагировать на окружающую действительность.

— Пожра… э-э-э, покушал?

— Угу.

— Ну тогда объясняй, куда идем и что будем врать, чтоб складно было.

— А врать не надо. Будем говорить правду.

— Как ты себе это представляешь?

— Очень просто. Они задают вопрос — ты отвечаешь. Они вчера ближе к вечеру приехали, вот я к ним на огонек и зашел, — пояснил напарник. — Благо обоих хорошо знаю, они «мародеров» курируют. Так вот, они мне вчера по секрету разболтали, что там, — Сашка ткнул указательным пальцем в хмурое небо, — не могут определиться, что с тобой делать. Поэтому много не болтай, ограничься необходимым минимумом. Пусть они лучше нас в Чернореченск отвезут, а там, скорее всего, сам Соломатин с нами разбираться будет. Нам это выгодно.

Мы вошли в здание штаба и без проблем миновали охрану в виде двух молодцев в полной боевой выкладке. Девятый кабинет располагался в самом дальнем конце коридора, причем дверей я насчитал всего шесть. Выразил недоумение по этому поводу, на что Сашка ответил, что традиция такая — на любом военном объекте девятка зарезервирована за особистом, даже если весь военный объект из одного этого кабинета и состоит. Как выяснилось, представитель Службы безопасности имелся в каждом достаточно крупном населенном пункте, где базировались войска, однако непосредственно в контингент не входил и армейскому начальству не подчинялся. Исключение составляло лишь военное положение.

Я деликатно постучал в дверь, дождался возгласа «Войдите!». Кабинет оказался довольно просторным, прямо в середине стоял огромных размеров письменный стол, к нему торцом приставлен еще один, уже не письменный, а просто узкий и длинный — для посетителей. Обстановка стандартная — шкафы, забитые папками с документами, грубый сейф, еще один стол в углу — его как раз занял лейтенант Нечаев, возившийся с раскрытым кейсом. Майор Зубов восседал за чудом столярного искусства, перед ним лежала раскрытая кожаная папка — та самая, с тесемочками. Рядом аккуратно примостилась фуражка. Больше никого в кабинете не было.

— А где местный? — чуть слышно процедил я, толкнув напарника в бок.

— Выгнали, ты ж секретный, — шепнул он в ответ.

— Еще раз здравствуйте, — поднялся навстречу Зубов. — Присаживайтесь, разговор предстоит долгий.

Я опустился на стул с высокой спинкой — по-военному грубый, но крепкий. Сашка уселся напротив.

— Приступим.

Я согласно кивнул.

— Начнем со стандартных вопросов — имя, звание, с какой целью прибыли?

— Капитан-лейтенант Тарасов, Флот-2, экипажный состав. Отправлен вышестоящим начальством в систему Риггос-2 для проведения разведывательных мероприятий и установления контакта с местным населением. Это все, что я могу вам сообщить.

— Вы утверждаете, что прибыли из сектора пространства, контролируемого Земной Федерацией?

— Точно так.

— Вы говорите правду?

— Точно так.

— Вы не будете возражать против небольшой проверки?

— На предмет?

— Мы хотим убедиться в вашей правдивости. Тест на мнемосканере.

— Возражаю.

— В таком случае мы будем вынуждены вас арестовать и доставить под конвоем в Чернореченск. Разумеется, предварительно воспользуемся сканером.

— У меня есть предложение лучше. — Я полез в набедренный карман за наладонником. Пугать он меня еще будет, ага. — Можете изучить во всех подробностях.

Передав активированный КПК майору, я извлек из нагрудного кармана идентификатор и переправил ему же.

— Могу также продемонстрировать оружие и снаряжение.

Зубов задумчиво покрутил в руках пластиковый прямоугольник с орлом и эмблемой абордажников на обороте.

— Хорошо, — наконец выдал он. — Вы меня убедили. Тем более у меня есть приказ в случае вашего отказа от сканирования на процедуре не настаивать. Но в Чернореченск ехать придется.

— Кто бы возражал, — пожал плечами я.

— В таком случае час на сборы. Отправка в одиннадцать ноль-ноль! — завершил беседу безопасник, вернув мое имущество.

Вот тебе и длинный разговор! Подозрительно легко он сдался. Где угрозы, где применение физического насилия, где попытка вколоть «сыворотку правды»? Где, я вас спрашиваю?!

Когда мы подошли к двери, майор остановил нас деликатным покашливанием.

— Капитан-лейтенант, у нас имеется просьба. Необременительная, но весьма настоятельная.

— Я весь внимание.

— Вот в этом мешке в углу — полевая форма нашего образца. Размер должен подойти. Не сочтите за труд ехать в ней, хотелось бы свести демаскирующие признаки к минимуму. Не будем привлекать лишнего внимания.

— Есть.

Немного перевел дух я лишь в коридоре. Однако странно, он даже не потрудился хоть чуть-чуть на меня надавить — сразу пошел на попятный. На Службу безопасности это совсем не похоже, какой бы убогой она ни была. Я понимаю, что дата изготовления КПК, равно как и срок действия, проставленный на идентификаторе, говорили сами за себя, но можно же было хотя бы попытаться из меня вытянуть какие-то сведения. Похоже, действительно у них приказ убедиться в моем инопланетном происхождении и доставить к вышестоящему начальству.

— Ну и что ты по этому поводу думаешь? — толкнул я локтем Сашку. — Это была шутка такая? Им действительно хватило идентификатора и капекашки? А если они поддельные или новоделы местные, как вариант?

— Расслабься, — улыбнулся напарник. — Я примерно такого развития событий и ожидал. Да и доказательства у тебя весьма убедительные — оборудования, чтоб такой документ создать, у нас нет. Можно, конечно, на репликаторе воспроизвести, но опять же оригинал нужен. То же самое и к компу относится. Поэтому и отстали. Вот когда в Чернореченск приедем, они тебе устроят баню. И мать Кузьмы, и «здесь вам не тут» в одном флаконе. При непосредственном участии полковника Соломатина.

— Умеешь ты успокоить боевого товарища.

— А ты мне вовсе не товарищ, ты на меня вероломно напал и пленил. Пыткам подверг. Вот я и проявил слабость, выдал сверхсекретную военную тайну. Так что с меня взятки гладки.

— Про пытки подробнее, пожалуйста, — подпустив льда в голос, потребовал я. — И про вероломное нападение.

— А кто меня связал, бросил на пол, аки куль с картошкой, и ушана на вертеле жарить начал? Да я, к твоему сведению, едва жив остался — чуть слюнями не захлебнулся.