Наблюдатель - Валерий Большаков

Свантессен пожал худыми плечиками.

– И зачем было рисковать, уговаривать… – проворчал он.

– Ну не мог же я взять и сказать, что мы хотим использовать сириусян под прикрытием совместной миссии?

Пожевав губами, Свантессен осведомился:

– Надеюсь, у Сириуса неизвестно то, что ведомо у Солнца?

– Ты имеешь в виду, что Маран-им может являться материнской планетой Волхвов?

Свантессен покачал головой.

– Может – это не та модальность, Николя. Маран-им и в самом деле родина тех, кого мы называем Волхвами.

– Должен сказать, что Президиум в своих расчетах исходит именно из этого.

– И правильно делает. Оба материка покрыты инфраструктурными сетями Волхвов, назначение большей части которых нам неведомо. Древние дороги связывают между собой тысячи объектов класса «поселок», сходятся к десяткам мегакомплексов. Да что там говорить! Только в одном Заречье сооружений Волхвов на порядок больше, чем во всём исследованном космосе!

– Не дави на меня, Мелькер. Я прекрасно понимаю, каков объем удачи, что привалила Земле. Но и масштаб ответственности ведь неменьший! Если таоте, кхацкхи или даже ритты прознают о наших планах, конфликта интересов не избежать.

– Значит, пришло время привести в состояние боеготовности Первый и Второй флот.

– Не требуй от меня всего и сразу, Мелькер. Третья и Восьмая космические эскадры готовы стартовать к Маран-им, и обе в повышенной боеготовности. Это максимум того, что можно предпринять, не вызывая нездорового интереса. Кстати… Как там наша пропажа?

– Давид Виштальский? – поморщился Свантессен. – Ищем… У тебя что, других дел нет, как только поисками заниматься? Найдется, никуда не денется. Скажи лучше, когда придут автоматы с оружием?

– На днях, Мелькер, может, уже завтра. Я выбил три тысячи единиц – ручные лазеры, плазменные излучатели, бластеры, дезинтеграторы.

– Я просил десять тысяч!

– Послушай, ты что там, локальную войну затеял? Мы снабжаем тебя оружием под предлогом нейтрализации! Между прочим, чтобы нейтрализовать трапперов, достаточно и несмертельного оружия – парализующего и иммобилизующего действия!

– Я применяю метод устрашения, Николя, и мне отсюда виднее, ты уж поверь. Сопротивление идет очень жесткое, а людей у меня мало. Не могу же я кому попало доверить бласт!

– Конечно, конечно! Кто ж спорит. Но это не последние грузовики-автоматы.

– Ладно, замнем для ясности. Мне потребуются белковые синтезаторы – на юге недород, начнется голод, и помощь населению от Большого Жреца будет своевременной мерой – похлеще нейтрализации.

– О, это мы провернем в темпе. Я сегодня же пошлю поручение на Землю. Что еще?

– Фармосинтезаторы. Настройте их на те лекарства, о которых я говорил. Не помешают и системы киберстроителей, хотя бы пять или десять.

– А психологический шок?

– Великий космос! Какой шок у маранитов? По здешним лесам рассеяны тысячи биосистем! Кстати, замечательный пример механоэволюции. Доходит до того, что некоторые пахари приручают роботов Волхвов, и те пашут им огороды, а киберами-мутантами пугают детей!

– Понял, понял. Так, а когда нам ждать грузовики обратно? Ты понимаешь, о чем я.

– Я собрал уже пару контейнеров с предметами невыясненного назначения. Отправлю незамедлительно, как только получу «посылки». Так, всё, Николя, нуль-аккумуляторы входят в резонанс. Конец связи!

– Конец связи.

Вита бесшумно выскользнула в коридор, закрыла за собой дверь и бросилась наутек, на бегу скомандовав включить освещение. Вспыхнули светопанели, заливая голубоватым сиянием пустой коридор.

Бока резко свернула к атриуму и заметила Рича, прохлаждающегося у фонтанчика.

– Рич! Где Грига?

– А он с Игорем. Там новое оборудование подкинули с Земли.

– А Лобова ты видел?

– Лобов улетел.

– Куда?!

– Да что случилось?

– Куда улетел Лобов?

– Куда-то к Эмпирейским горам.

Вита развернулась и понеслась обратно в служебный модуль. Пиньона на месте не было. Надо полагать, сенатор счел свою работу выполненной и отправился в зал отдыха – там всегда можно было встретить девушек в купальниках и без, повисеть на турнике – и засесть в баре до ночи.

Вита села за свой рабочий стол и нашла в справочнике номер приватного канала Ивана Лобова. Набрала. Коммуникатор долго шипел, мигал задумчиво экранчиком табло и выдал: «Абонент отключен».

– Черт! – взорвалась Вита. – Вот всегда так! Когда не надо – все на месте, а когда надо.

Недоговорив, она выскочила из-за стола и кинулась вон из модуля.

Сидоровс с места не трогался. Он сидел на широком подоконнике и глубокомысленно созерцал сцены из жизни, справляющей праздник во дворе базы.

– Рич! Бегом за мной!

– Куда? – подхватился Сидоровс.

– Надо срочно найти Лобова!

– Григу берем?

– Если увидим! Искать некогда.

Вдвоем они ссыпались по лестнице во двор и сразу увидели Зикунова – тот стоял на разгруженной платформе и гордо озирал окрестности.

– Грига! Пошли с нами!

Григорий не стал уточнять, куда и зачем. Он молча кивнул и присоединился к бегущей парочке. И их стало трое.

Посадочная площадка представляла собой квадрат подстриженной травы, где маленькие ирийчата гоняли мяч. В углу площадки, под густой кроной многоствольного дерева, стояли птерокар, густо присыпанный пылью, и вымытый глайдер. Вита, не раздумывая, выбрала чистую машину и запрыгнула на водительское сиденье. Грига и Рич поместились на заднем диване.

– Руки! – резко сказала Бока и рванула с места. Инженеры-контролеры, облокотившиеся о теплые борта, отдернули конечности, и прозрачный колпак-фонарь упал в пазы под напором воздуха.

– Ну ты и стартуешь, – пробурчал Грига.

– Как из пушки, – подтвердил Рич, – наши тушки полетели к небесам.

Дочитать очередной опус ему не дала Вита.

– Вы можете хоть недолго побыть серьезными? – спросила она. – Откуда вы только взялись на мою голову, такие беспечные, такие ленивые, такие.

– Это Рич балуется, – парировал Грига, – а я очень серьезная личность!

– Хватит! – крикнула Бока. – Довольно! Я больше не хочу с вами работать! Не хочу и не буду!

– Виточка… – пролепетал Грига.

– Но почему… – заикнулся Рич, придавая лицу несчастное выражение.

– Потому, – холодно и спокойно ответила девушка. – Потому что мы отправились в космос на поиски Давида. Потому что мы вляпались в очень опасные дела.