Кровь фей - Дамина Райт (Вера Дельвейс)

– Пер-кусса! – Аргален убил обоих двумя лучами, направленными прямо в сердце. Глядя на то, как кровь течёт, пропитывая шёлковый ковёр, он не чувствовал ничего, кроме радости, что с врагами покончено. Но радость быстро улетучилась – как помочь стонущей Ирлани, Аргален всё равно не знал. Феи могли исцелять только от змеиного яда, пока тот не распространился по всему телу, и от укусов чёрных ящериц, высасывающих энергию, но здесь явно было что-то сильнее… и страшнее.

– Надо скорее лететь к правителю Танриэну, – решил фей, и Дэлья согласилась.

Скорее, пока не поздно! Его Величество призовёт Лучезарных во дворец, и уж от них-то слуги Мааль не скроются!

Глава XV

Аргален не знал, где находятся покои правителей, и летел наугад. Несколько раз он юркнул за угол, дожидаясь, пока мимо пройдут стражники или слуги; можно было позвать кого-то на помощь, но сейчас Аргалену везде мерещились хибри или люди, которых подкупил черномаг. При мысли о том, что это происходит не в тёмных закоулках, а в столичном городе Кейверране, во дворце, виски Аргалена стиснула ноющая боль.

Единственные, кому теперь стоит доверять – это Лучезарные, с их помощью правители найдут и покарают предателей во имя Равновесия. Аргален чувствовал, что он не успокоится, пока Лучезарные не обыщут весь дворец – и, разумеется, пока они не исцелят Ирлани!

Всю дорогу до Кейверрана она бесконечно раздражала Аргалена своей болтовнёй, куда редко можно было вставить хоть слово. Отчитывала его за мелкие прегрешения, любовь к людям и даже за то, что он посмел сходить по нужде в её присутствии. Но видеть её мёртвой и знать, что на лике Белой Звезды появится ещё одна трещина, Аргален не хотел. Лучше пусть Ирлани осыпает его упрёками, капризничает и злится, и они вместе полетят в Школу Золотой Звезды, к Лэннери и Беатии! Всё, что угодно, лишь бы феи больше не умирали!

Аргален пролетел ещё один коридор, прислушался. Ровно горели факелы, пламя потрескивало, заглушая чей-то шёпот. Служанки? Откуда они шли? Аргален нырнул за поворот, вытер рукавом разгорячённый лоб. Он опять весь вспотел, и одежда на спине стала мокрой. Аргален прижал к себе палочку и ждал, тихий как мышь, когда мимо прошли две девушки в тёмных платьях и с белыми чепцами на головах. Интересно, могли ли они оказаться хибри? Как теперь вообще распознавать врагов, если те не оставляют за собой следа чёрной магии?

Аргалену вспомнилось, как в Дерейяле чуть не состоялась казнь людей, обвинённых в пособничестве черномагу. Что, если и в самом деле они были его учениками? И феи спасли злодеев вместо того, чтобы благословить святую казнь или – как посоветовал сам Аргален – улететь прочь?

– Вот же… тхагасса! – горестно вздохнул Аргален и устремился вперёд. Он читал в библиотеке, что покои правителя должны охранять стражники, но пока таких дверей не попадалось. Ещё один пустынный коридор – и Аргален уже хотел пролететь мимо, когда услышал голос Его Величества Танариэна:

– Воняет… очень воняет, брат, тухлятиной от них… ты их подправь, сделай так… чтобы не воняли…

Фей застыл на месте, и его осенило – это же донеслось справа, вон из той щели! Сложив крылья, Аргален с немалым трудом влез в неё, помогая себе палочкой.

Его Величество Танариэн спал на такой же огромной кровати, какая стояла в комнате Аргалена. Здесь было душно, и через запах неведомых благовоний пробивалось нечто тяжёлое, щекочущее нос, вызывающее желание чихнуть.

– Почему… света нет? Они же… светлые были. Сделай, чтобы опять… свет от них шёл, – бормоча это во сне, Танариэн перевернулся на другой бок. Шёлковые простыни обмотались вокруг худого, немощного старческого тела. Правитель тяжело вздохнул и зачмокал губами – наверное, теперь ему снилось, как он что-то ест.

Потирая ноющие виски, Аргален подождал ещё немного, но больше ничего интересного не услышал. Его удивило то, что комната правителя была пыльной, очаг нетопленым, а простыни на кровати – грязными. Да ещё и странная едкая вонь. Аргален не удержался и громко чихнул. Вот же невезение! Он зажал себе ноздри и притаился, опасаясь, что Танариэн проснётся и позовёт слуг. Прошёл миг, другой, третий... Старик продолжал мирно храпеть. Всё равно, мысленно решил Аргален, лучше поспешить и найти покои второго близнеца!

К сожалению, выбраться из щели оказалось тяжелее, чем влезть в неё. Медленно, бочком, стараясь не поранить крылья, фей вытаскивал себя в коридор. Так, одна нога, другая… Всё! Он отряхнул руки, одежду, ощупал голову – не попала ли на волосы пыль. И лишь после этого заметил рядом человеческие ноги в грубых башмаках. Служанка? Так бесшумно подкралась?

Аргален поднял на неё глаза и попытался изобразить дружелюбную улыбку. Служанка молча смотрела на него – крупная, высокая, с расплывшимся лицом и маленькими глазками. Никаких удивлённых восклицаний: «Служитель Кэаль Справедливой, что вы здесь делаете?!» Никаких растерянных, непонимающих взглядов. Чёрные, тусклые глазки словно бы всё знали заранее.

Аргален посмотрел на щиколотки, видневшиеся из-за платья, и судорожно сглотнул. Шерстяной чулок сбился, и стало заметно, что кожа служанки покрыта мелкими, едва различимыми чешуйками. Вроде тех, что бывают у совсем небольших змеек – не детей Мааль, а обычных змей, сереньких, которых легко можно найти в поле.

– Пер… – Палочка в руке Аргалена взметнулась, готовая поразить цель, но не успела. На голову ему как будто упал весь дворец, перед глазами потемнело, и последнее, что он почувствовал – это то, как из руки выскальзывает палочка.

…Очнулся Аргален много позже. Было темно, где-то неподалёку трещали дрова в очаге. Фей не мог пошевельнуть ни рукой, ни ногой – его привязали к чему-то твёрдому, возвышавшемуся посреди стола. И привязали ни чем иным, как шнурками от его же котомки. А на столе Аргален, к своему ужасу, заметил множество баночек и пузырьков, пустых или наполненных зельями до самых пробок.

«Логово черномага!» – беззвучно вскричал он – сказать вслух не мог, потому что рот ему заткнули кляпом, сделанным, судя по мерзкому вкусу соли и запаху пота, из лоскута его собственной рубахи. Ныли виски, раскалывалась голова, отчего-то сильно болело над правой лопаткой.

Аргален в отчаянии осмотрелся. Время Чёрной Звезды не давало возможности изучить комнату, как следует, но пламя очага то и дело выхватывало из темноты какие-нибудь предметы: котелок, наспех поставленный на табурет, мешок с туго перетянутой горловиной, ящик, из