Кровавые ангелы - Джеймс Сваллоу

Рафен положил руки на плечи сержанта.

— Корис, послушай меня. Это я, Рафен, твой друг и ученик. Ты меня знаешь.

— Я зна… — умудрился выдавить Корис. — Берегись… Зловонной крови! Отравленной чаши…

— Твои видения… Не позволяй им победить, или ярость поглотит твой разум!

На очень короткий миг взгляд Кориса, казалось, прояснился.

— Я чувствую его боль как свою собственную! Она как поток течет сквозь меня… Но что-то… неправильно.

Фигура в черной броне приблизилась, и Рафен узнал ее.

— Брат, постой в стороне, — попросил Туркио. — Ты не должен вмешиваться.

— Что здесь происходит?

Космодесантник перевел взгляд с лица старого воина на чудовищную череполикую маску капеллана. Рафен узнал брата Делоса — того самого, что подходил к Аркио в главном зале.

— Брат-капеллан, — начал Туркио, — боюсь, почтенный сержант Корис на грани порчи.

Рафен, охваченный гневом, перебил обоих:

— Я не стану такое слушать! Он тысячу раз встречался с гневом лицом к лицу и сохранил свою душу. И сейчас справится!

Слова едва слетели с губ, а Рафен уже понял, что это не так.

Делос сдвинул визор и положил ладонь на руку Рафена.

— Тебе не вернуть его словами, брат, — мягко сказал он. — Жажда забирает самых великих… Лестраллио и Тихо на Темпесторе, даже Мефистона…

— Мефистон не поддался! — рявкнул Рафен.

Капеллан обвел Кориса опытным взглядом.

— Один лишь Мефистон. Твой наставник не долго продержится. Ты позволишь ему сойти с ума от боли, брат? Или постоишь в стороне и позволишь дать ему шанс обрести покой?

Рафен ощутил, как желание бороться покидает его. Делос был прав.

— Но почему именно сейчас? Гнев не приходит просто так. Я много раз сражался рядом с Корисом и прежде не видел его таким…

— Пути великого Ангела неисповедимы, — торжественно отозвался Делос, помогая Корису встать.

Глаза ветерана остекленели, и все понимали, что он сейчас видит сражение десятитысячелетней давности и находится отнюдь не на палубе «Беллуса».

Жалость и угрызения совести пронзили Рафена, словно клинок, когда Делос подал знак другим закованным в черную броню фигурам, и они повели Кориса прочь. Сержант напрягся и зарычал через плечо:

— Рафен! Остерегайся… предателей!

Туркио печально покачал головой.

— Он путает настоящее и времена дуэли с Хорусом.

— Ты в этом уверен? — с горечью парировал Рафен.

Делос взвесил в руке свой крозиус арканум. Свет блеснул на красных крыльях скелетоподобного геральдического знака.

— Корис не единственный впал сегодня в жажду, и он не последний. Это еще один знак, что Сангвиний близко, — появляются поглощенные его сиянием.

По мановению старшего жреца капелланы Кровавых Ангелов завели мрачный речитатив литургии смерти.

— Морипатрис, — вздохнул Туркио. — Путь в Роту Смерти открыт.

— Это неправильно! — голос Кровавого Ангела перешел в рычание.

Сколько себя помнил Рафен, старый воин был его наставником и преемником отца, который давно стал прахом на землях Расколотого Плоскогорья. Нечестно после стольких ожесточенных сражений позволить Корису уйти без борьбы.

— Вы слышали, он сказал: что-то неправильно!

Рафен слишком поздно понял, что его вспышка привлекла ненужное внимание: с сигнального мостика над палубой на него уставился инквизитор Стил. Через минуту служитель ордоса спустился вниз и приблизился, вместе с Сахиилом, который следовал за ним по пятам.

— Что сказал Корис? — спросил Стил без предисловий.

— Он говорил об отравленной чаше, — ответил Рафен.

Стил промолчал, а Сахиил глубокомысленно кивнул.

— Этого следовало ожидать. В гневе все выглядит запутанным. Корис, без сомнения, имел в виду предателей, приспешников Хоруса.

— Предателей, которые служили Хорусу, притворяясь, что служат Империуму.

Слова вылетели прежде, чем Рафен успел их удержать.

— Поначалу. — Челюсть Стила слегка окаменела. — Однако Хорус открыто выступил против Бога-Императора задолго до поединка с Сангвинием.

Космодесантник не ответил, и инквизитор бросил взгляд на Сахиила.

— Жрец, утрата сержанта Кориса касается вас и вашей власти.

— В муках жажды он послужит ордену так же, как служил всегда и везде, — сказал Сахиил, игнорируя полный горечи взгляд Рафена. — Он станет воином Роты Смерти, как все, кто поддался.

Жрец шагнул вперед и подал знак рукой.

— Брат Рафен, во время штурма Шенлонга ты примешь командование отделением сержанта.

Как и требовал протокол, Рафен почтительно поклонился.

— Как прикажете.

Сахиил возвысил голос и выкрикнул, обращаясь ко всем:

— К оружию!

Из-за внешних стен крепости Икари доносились песнопения и стоны. Поднимаясь к дымному куполу неба, они превращали Шенлонг в наполненный адским диссонансом чертог. Искаван отвернулся от окна, чтобы осмотреть опаленный пожаром интерьер часовни. Его пристальный взгляд скользнул мимо Фалкира — Несущего Слово, который командовал оккупационными войсками Хаоса на планете.

— Если угодно темному апостолу, — начал Фалкир, — я осмелюсь спросить: чем могу служить?

Грубый голос эхом отразился от стен.

Искаван обвел взглядом чувственные формы демонетки Слаанеш, а затем повернулся к Фалкиру.

— Служи, чем положено, кастелян, — апостол глумился над почтительным обращением, словно его это развлекало. — Расставь свои отряды по местам — пусть будут готовы к войне. Открой клетки с боевыми зверями и вытащи свое оружие.

Лицо Фалкира задергалось, и он оглянулся на Танкреда. Мучитель бросил на командира гарнизона Шенлонга безучастный взгляд — он не хотел вкладывать в спор даже мизерную толику эмоций.

— Ваше священство, этот жалкий мир — лишь грунт под нашими подошвами. Признаю, часть человечьего стада все еще противится пути Лоргара, но мы увидим…

— Идиот! — зарычал Искаван. — Меня не заботит мясо, которым ты правишь на этом вшивом ржавом шарике! Они не опасны. Я приказываю приготовиться и встретить внешнего врага!

Подобострастие Фалкира мгновенно улетучилось.

— Я правильно вас понял: вы явились в захваченный мною мир, притащив за собой врага?

— Как ты смеешь? — Апостол стиснул руку в перчатке так, что кулак ощетинился шипами. — Я отдал приказ! Проследи за его выполнением!

Фалкир сплюнул.