Хроники песчаного моря - Мойра Янг

— У него красивые глаза, — добавляет Мейв.

— Слишком близко посажены, — возражаю я.

— Приятная улыбка, — продолжает она.

— Ага, он любит зубы скалить, — говорю я. — Вообще-то это не мой тип.

Она бросает в меня камешек и смеется.

— Не твой тип? — передразнивает она. — Самый что ни на есть твой тип! Из тех, что гоняются за бедой.

— Мне и без него бед хватает. Лишь бы Лу отыскать, а больше мне не надо, — отнекиваюсь я.

— Когда Джек рядом, ты прямо вся горишь огнем. Гляди, растаешь, — замечает Мейв.

— Это все из-за пожара, — бормочу я. — Похоже, у меня кровь перегрелась.

— Ага, — понимающе кивает Мейв.

Я заканчиваю складывать вещи. Затягиваю котомку покрепче.

— Присматривай за Эмми, — говорю я. — Мы с Лу сразу же за ней вернемся. А если что-то случится… если по какой-то причине…

— Саба, не смей даже… — начинает Мейв.

— Если со мной что-то случится, пообещай, что не бросишь Эмми, — настаиваю я. — Воспитай ее как следует. Пожалуйста. Мне нужно знать, что с ней все будет в порядке.

Мейв долго смотрит на меня.

— Обещаю, — говорит она.

— Спасибо, — киваю я. — Она не любит мыться. Ее надо заставлять. Ну, мне пора.

Я забрасываю котомку на плечо.

Мейв касается моей руки, останавливая меня.

— Послушай, если тебе вдруг взбредет в голову присоединиться к разбойницам, мы будем только рады, — говорит она. — Из тебя выйдет замечательный Вольный Ястреб.

* * *

Джек вешает седельные сумки на своего коня. Хитрец тайком увел из Города Надежды белого жеребца, назвал его Аяксом. У коня дурной характер, он кусается.

Эмми выводит прутиком круги в пыли. Голова клонится на тонкой шейке, словно увядший цветок.

— Ты так ее здесь и оставишь? — спрашивает Джек.

— Ага, она же совсем ребенок. Ей за нами не поспеть, — говорю я и накидываю уздечку на Гермеса.

Джек знает, почему мне нужно добраться на Поля Свободы до дня летнего солнцеворота. Прошлой ночью я рассказала ему все, что мне удалось выяснить. Все, что Хелен говорила перед смертью. Джек выслушал меня молча, ничего не добавил.

— Лу не только твой брат. Он и брат Эмми тоже. У нее столько же прав идти на выручку, сколько и у тебя, — говорит он.

— Не лезь не в свое дело, — предупреждаю я. — Мейв за ней присмотрит, она обещала.

— Ну, как знаешь, — бормочет Джек.

— Да уж знаю, — говорю я.

Он пронзительно свистит. Эмми тут же поднимет голову. Джек подзывает ее, и сестренка бежит к нам.

— Саба не хочет, чтобы ты ехала с нами, — говорит он. — Ты нас будешь задерживать.

— Джек! — восклицаю я.

— Я не буду вас задерживать. Я хорошо езжу верхом! — настаивает Эмми. — Я скакала на Нудде от самого дома Марси через всю пустыню. А когда нашла Сабу, мы с Нуддом ее до смерти напугали, вот!

— Это правда? — спрашивает меня Джек.

— Эмми, ты же знаешь, что мы можем попасть в беду, — напоминаю я. — А вдруг с тобой что-то случится?

— За меня не волнуйся, — заявляет сестренка. — Я драться умею.

— Да не умеешь ты, — говорю я.

— А вот и умею! — говорит Эмми.

Джек снимает пращу с пояса.

— Видишь, что вон там висит? — спрашивает он и показывает на блескучий кругляшок в ветвях. Ястребы вешают такие кругляшки на деревья, грачей распугивать.

— Перестань, Джек! Зря время тратим. Эмми в жизни ничего не подстрелила, — фыркаю я.

— Не обращай на Сабу внимания, — говорит Джек и протягивает Эмми пращу. — Попробуй попасть в самый центр кругляшка.

Она вытаскивает из-за спины еще одну пращу.

— У меня своя есть, — гордо заявляет сестренка.

— С каких это пор ты ходишь с пращой? — говорю я. — Подожди-ка… Это моя.

— Нет, это Лу, — мотает головой Эмми.

— Так Пинчи же продали все наши вещи в Городе Надежды! — говорю я.

— А вот и не все, — возражает Эм. — Пращу я стащила и спрятала в тайнике. Я храню ее для Лу.

— Правильный поступок, — хвалит ее Джек. — Это по-сестрински, Эмми. Ну что ж, посмотрим, как ты попадешь в цель.

Эмми прицеливается и стреляет с таким видом, словно делает это каждый день.

Попадает в самый центр кругляшка.

Расплывается в довольной улыбке.

Я не верю своим глазам.

— Великолепный глазомер, — говорит Джек. — Закрой рот, Саба, а то мухи налетят.

— Где ты этому научилась? — спрашиваю я Эмми.

— Так я за вами с Лу подсматривала, — объясняет она. — А потом сама повторяла.

— Почему ты мне не рассказывала? — говорю я.

— А ты со мной разговаривать не любишь, — пожимает плечами сестренка. — Чуть что, так сразу велишь мне заткнуться.

— Неправда! — возражаю я и краснею. Мы с Эмми знаем, что это правда. Ужасно, когда сестра произносит это вслух. У меня никогда нет на нее времени. Когда рядом Лу, мне никто не нужен. Так было с самого нашего рождения.

— Ну что ж, она умеет скакать на лошади, умеет стрелять и храбрости ей не занимать, — перечисляет Джек. — Я ничего не забыл?

— Ты забыл, что ей девять лет, — напоминаю я.

— Лу и мой брат тоже! — настаивает Эмми.

— Отличный довод! — ухмыляется Джек. — И еще она сберегла его пращу.

Они смотрят на меня.

— Нет, — отвечаю я. — Ни за что!

Они молчат. Не сводят с меня глаз.

— Ну чего вы на меня уставились! — вздыхаю я. — Ладно, езжай с нами. Будешь делать, как я велю. И не давай мне повода пожалеть о моем решении. Иначе тебе не поздоровится.

Я говорю сама с собой. Как только Эмми слышит слово «езжай», она с победным воплем жмет руку Джеку. Потом обнимает меня и смотрит на меня счастливыми глазами.

— Я не подведу тебя! — кричит она, вприпрыжку бежит к амбару и зовет Эпону.

Я тычу пальцем в грудь Джеку.

— Если с ней что случится, буду знать, кого в этом винить, — говорю я.

Он хватает меня за руку. Глядит на меня взглядом, твердым, как камень, и холодным, словно зимнее солнце. Его ладонь теплая. Кожа шершавая. По моей руке пробегает дрожь.

— Ты меня не обманешь, — говорит он.

— То есть? — спрашиваю я.

— Я вижу по твоим глазам, — настаивает он. — Тебя волнует только твой драгоценный брат.