Ведьма правды - Сьюзан Деннард

– Изольда? – Девушка села рядом с подругой.

По лицу Изольды стекал пот, кожа стала еще бледнее, чем обычно, а когда Сафи осторожно приложила руку ко лбу, почувствовала сильный жар.

Лишь однажды на ее памяти Изольде пришлось по-настоящему туго, тогда она сломала лодыжку. Но сейчас подруга пострадала куда серьезнее. И ни Габим, ни Мэтью не могли прийти на помощь. Сафи и Изольда остались абсолютно одни. На чужом корабле, без поддержки друзей и наставников.

И все так запуталось! Изольда успела сказать, что в нее стреляли, но как, где, почему – Сафи не имела ни малейшего представления.

Железный засов на двери заскрипел. Сафи замерла – весь мир замер. В комнату проскользнула монахиня в белом плаще. Медленно, словно перед диким зверем, она вскинула руку в направлении Сафи. На загорелой коже был начертан перевернутый треугольник – ведовской дар воды, и круг – ее специализация, работа с жидкостями тела. Сафи направила на женщину свой собственный дар, и чем дольше она смотрела, тем больше убеждалась, что в сердце целительницы нет лжи.

Тем не менее Сафи не могла заставить себя полностью довериться… как там ее назвал принц? Эврейн. В последнее время девушку слишком часто обманывали. Так что она будет внимательно наблюдать за работой монахини и использует все то время, что они проведут рядом, чтобы получить как можно больше информации.

Сафи поднялась на ноги и отступила от Изольды, подняв руки в знак покорности.

– Я не буду вмешиваться. Только исцели ее.

– Она сделает все, что в ее силах, – прозвучал чей-то голос. Мерик оказался в дверях ровно в тот момент, как монахиня легкой походкой направилась к Изольде.

Сафи улыбнулась принцу, сдержанно, без тени угрозы, чуть приоткрыв зубы.

– Я все думала, когда же вы придете, принц. Не скажете, где мы находимся?

– Западная часть Джадансийского моря. Вы на борту уже четыре часа. – Он осторожно шагнул в центр каюты, показывая, что не настолько глуп, чтобы доверять Сафи. На нем был простой морской мундир, надетый поверх свежей рубашки и бриджей, и девушка вдруг осознала, насколько грязная она сама. Ее платье было изорвано и испачкано, и слишком много грязных участков икр и бедер оказалось на виду.

Вдруг, быстрее и тише, чем Сафи могла ожидать, Мерик подскочил к ней вплотную, завел руки девушки за спину и прижал что-то холодное, но не острое к ее горлу. В нос ударил запах сандалового дерева и лимона.

Сафи не стала отступать. Она лишь склонила голову набок и шепнула:

– Вы ведь знаете, что так и не вынули клинок из ножен?

– А вы понимаете, что я все еще могу убить вас им? – Дыхание Мерика щекотало ей ухо. – Теперь скажите, донья, вас разыскивают власти? Власти любой страны?

Ее глаза сузились. Мерик был на балу. Он слышал объявление о помолвке… Или нет? Сафи не видела его в толпе, так что, возможно, он покинул бал до объявления Генрика.

Сафи усилила свои ведовские силы в поисках хоть какого-то намека на истинную природу Мерика. Волна мгновенно пронеслась сквозь нее, одновременно когтистая и теплая. Смесь лжи и правды, словно Мерик мог бы вернуть Сафи императору Генрику, если бы ему дали шанс… А может, и нет.

Сафи не могла рисковать. Но прежде чем девушка успела заговорить, Мерик крепче прижал кинжал в ножнах к ее шее.

– Мне необходимо защитить команду, а также свой народ. Ваша жизнь – ничто по сравнению с этим. Так что не лгите мне. Вас разыскивают?

Сафи заколебалась, раздумывая, не подвергает ли она опасности флот Мерика. Дядя Эрон инсценировал ее бегство так, чтобы оно выглядело как похищение – об этом ей рассказал Мэтью. Однако, насколько она могла судить, император Генрик никак не мог узнать, куда именно увезли Сафи.

Поэтому она вздернула подбородок, еще больше обнажив горло.

– Ваша стратегия плоха, принц, поскольку, если меня разыскивают, у меня нет причины рассказывать об этом вам.

– Тогда, пожалуй, я убью вас.

– Сделайте это, – поддразнила она. – Перережьте горло кинжалом. Я бы с удовольствием посмотрела, как вы это сделаете.

Лицо Мерика не дрогнуло. Не дрогнул и кинжал.

– Для начала расскажите мне, почему кар-авенские монахи гнались за вами.

Плечи монахини напряглись, и Сафи перевела взгляд на ее спину, покрытую белым плащом.

– Понятия не имею, но вы можете спросить у нее. Она, кажется, знает.

– Она не знает. – Голос Мерика звучал резко, он явно терял терпение. – И обращайтесь с госпожой Эврейн подобающе. Она – монахиня ордена Кар-Авена, сестра короля Серафина, который правит Нубревнией.

Наконец прозвучало что-то полезное.

– Получается, если монахиня Эврейн – сестра короля, – подытожила Сафи, – а король – ваш отец… Значит, она ваша тетя! Как мило.

– Я удивлен, – сказал Мерик, – что вам потребовалось столько времени, чтобы догадаться. Даже донья из Карторры не может быть настолько плохо осведомлена.

– Никогда не увлекалась зубрежкой, – ответила она, и Мерик фыркнул.

Похоже, собственная смешливость застала его врасплох и даже раздосадовала. Он скорчил гримасу и убрал кинжал от горла девушки.

Сафи сжала зубы и расправила плечи.

– Забавная стычка. Завтра повторим?

Мерик не обратил на нее внимания, свободной рукой достал из сундука тряпку и протер покрытые гравировкой ножны.

– На этом корабле мое слово – закон, донья. Вы понимаете? Ваш титул здесь ничего не значит.

Сафи кивнула, борясь с непреодолимым желанием закатить глаза.

– Но я готов предложить сделку. Я не буду заковывать вас в цепи, если вы пообещаете перестать вести себя как бешеная собака и вместо этого станете вести себя как донья, каковой вы считаетесь.

– Но, принц. – Она закрыла глаза, выражая полное безразличие. – Мой титул здесь ничего не значит.

– Я восприму это как «нет».

Мерик развернулся, собираясь покинуть каюту.

– Я обещаю, – прошипела Сафи, понимая, что пора уступить. – Мы заключили сделку. Но, чтобы вы понимали, принц, я – кошка.

Принц нахмурился:

– Что еще за кошка?

–Если и бешеная, то кошка.– Сафи оскалила зубы.– Кто-нибудь из кошачьих. Например, нубревнийская горная львица, из породы рыбоядных.

– Хм… – Мерик коснулся подбородка. – Не могу сказать, что слышал о таких.

– Значит, я – первая.

Сафи небрежно махнула рукой и вернулась к Изольде.

Но тут вмешалась Эврейн:

– Ты слишком грязная, чтобы находиться рядом с раненой, донья. – Ее голос был хриплым, но не звучал зло. – Если действительно хочешь помочь своей подруге, то вымойся. Мерик, ты же проследишь, чтобы о ней позаботились?

Она посмотрела в сторону дверного проема.

– Адмирал Нихар, тетя, – поправил ее