Рубин во мгле - Филип Пулман

– По-моему, нет. Люди, которых я видела у госпожи Чанг, лежали на кроватях, и слуга держал для них трубку. И зажигал опиум. Может быть, они просто не могли удержать ее сами. Если я положу его на тарелку…

Салли пододвинула к себе эмалевую тарелку и взяла спички с очага.

– Я просто поднесу к нему спичку, – сказала она. – И если я засну или случится что-нибудь подобное, спичка упадет на тарелку и не о чем будет беспокоиться.

Она взяла чистую вилку, насадила на нее клейкий маленький комок и подняла над тарелкой.

– Итак, приступаем.

Девушка чиркнула спичкой и поднесла ее к кусочку опиума. Руки нисколько не дрожат, заметила она. Пламя обвилось вокруг опиума, на мгновение загородив его, поверхность его почернела, он задымился и начал пузыриться. Она пододвинулась ближе и глубоко вдохнула. Сразу закружилась голова. Она заморгала и потрясла головой, ей стало дурно. Спичка погасла.

Салли положила ее на тарелку и достала другую.

– Все в порядке, мисс? – спросил на всякий случай Тремблер.

– Вы можете зажечь спичку и подержать ее под опиумом?

– Запросто. Вы уверены, что хотите продолжить?

– Да. Я должна. Держите горящие спички – чтобы он дымился.

Тремблер зажег спичку и поднял ее к опиуму. Салли подалась вперед, опершись руками на стол, и сделала глубокий вдох. Дым был сладким на вкус, но одновременно горьковатым; и тут начался кошмар.

В те дни Уоппинг больше напоминал остров. С одной стороны его омывала река, с другой тянулись доки. Поэтому чтобы попасть в Уоппинг, необходимо было пересечь один из мостов – то были не мощные каменные сооружения вроде Лондонского моста, а сравнительно легкие конструкции из железа и дерева. Эти мосты были подъемные, приводимые в действие либо механическими лебедками, либо гидравлическим мотором: в положенное время они поднимались, давая дорогу кораблям. Таких мостов было семь, значит, было семь входов и семь выходов. Нетрудно было отрядить по человеку на каждый из них. У миссис Холланд не было недостатка в должниках, еще больше было тех, кто из страха не посмел бы не выполнить ее приказа.

Кеб Фредерика и Джима с грохотом промчался по разводному мосту над каналом, который вел в один из самых больших лондонских доков. Но ни Джим, ни Фредерик не заметили справа возле лебедки две мужские фигуры.

– Дальше куда прикажете? – обернулся кебмен.

– Здесь останови, – крикнул Фредерик. – Дальше мы сами.

Они расплатились, и кеб, развернувшись, укатил обратно. Фредерик пожалел, что у него в кармане не нашлось ни шиллинга сверх уговоренной платы – было бы неплохо попросить кебмена подождать их возвращения, но выбирать не приходилось.

– Что мы будем делать? – спросил Джим. – Я знаю, где ее дом, я следил.

– Пока еще не понятно. Надо пойти посмотреть, что происходит…

И они поспешно зашагали по Уоппинг-Хай-стрит вдоль стен огромных темных складов с торчащими из них балками для подъема грузов, наводившими на мысль о дыбах и тому подобных пыточных инструментах. Через минуту-другую они уже были на углу Гиблой Пристани. Здесь Фредерик остановился.

– Погоди-ка, – сказал он.

Он заглянул за угол и мгновение спустя рванул руку Джима.

– Смотри, – прошептал он. – Как раз вовремя – они только что приехали: она выходит из кеба, и с ней Аделаида…

– Что будем делать? – повторил Джим свой вопрос.

– Пошли! Просто хватаем ее и деру!

Фредерик прыгнул вперед, и Джим вослед. От дома миссис Холланд их отделяло не более двадцати метров, и они во мгновение ока оказались там. Миссис Холланд все еще возилась с ключами.

– Аделаида! – крикнул Фредерик, и старуха обернулась. – Беги! С Джимом!

Джим тем временем вынырнул из-за его спины, схватил девочку за руку и потащил за собой, но она уперлась, будто окаменев.

– Ну давай же! – прикрикнул на нее Джим и дернул сильнее.

С трудом она сдвинулась с места. Они добежали до угла и скрылись – и тут только Фредерик понял, почему миссис Холланд не сделала ни малейшей попытки задержать их и почему она улыбалась: позади него с крепкой дубиной в руке стоял исполинских размеров человек – Джонатан Берри. Фредерик оглянулся по сторонам – бежать было некуда, он оказался в ловушке.

Угол, за который свернул Джим, едва ли был самым подходящим для побега, он вел прямо в тупик. Аделаида, конечно, знала это, но, ошеломленная неожиданностью и страхом, она позволила тащить себя куда угодно.

Переулок назывался Церковный Тупик. Он был с изгибом – потому-то Джим и не видел, что выхода из него нет, к тому же темнота вокруг стояла кромешная. Он споткнулся о кучу отбросов и почти сразу же налетел на стену, ощупал руками прочную кирпичную кладку и выругался.

– Где мы? – спросил он. – Что там за оградой?

– Церковь, – прошептала Аделаида. – Где миссис Холланд? Она гонится за нами?

– Не бойся, мистер Фред ее задержит. Надо перебраться через эту проклятую стену…

Он пошарил руками. Стена была не очень высока – около двух метров, не больше, но сверху она завершалась железным частоколом: острые зубцы блестели в тусклом свете церковных окон. Слышалось пение, и Джиму сразу пришло в голову, что Церковь во время службы – лучшее место, чтобы укрыться.

Но сперва надо было перелезть через ограду. Неподалеку валялся бочонок, Джим подкатил его под стену и поставил на попа, затем встряхнул Аделаиду, которая сидела на земле и что-то растерянно шептала.

– Вставай, глупышка, – сказал он. – Пошевеливайся. Надо перебраться через стену…

– Нет, нет, я не смогу, – ответила она.

– Да вставай же, бога ради! Вставай!

Он схватил ее под мышки и рывком поставил на бочонок. Аделаида дрожала, как испуганный кролик, и Джим заговорил мягче:

– Если мы перелезем, то выберемся отсюда и вернемся на Бёртон-стрит. Увидим Тремблера. Но ты должна немножко постараться, ладно?

Он подтянулся на руках и вскарабкался наверх. Стена была достаточно широка; Джим удобно уместился на ней, потом обернулся и протянул руку Аделаиде.

– Подоткни юбку, не то зацепится, – велел он. И мигом втащил ее легкое как перышко тельце наверх.

Секунду спустя они уже стояли по ту сторону стены, среди темных покосившихся надгробий, поломанных оградок и буйно разросшейся травы. Прямо перед ними высилось здание церкви. Был слышен орган, свет из окон манил их, обещая тепло и участие, и Джим был весьма расположен принять это немое приглашение. Пробравшись между могил, они вышли к главному входу церкви, над которым качался газовый фонарь, внезапно показавший им, до чего они перемазались.

– Одерни юбку-то, – тихонько сказал Джим. – Обхохочешься ведь…

Она вновь повиновалась. Он оглянулся: вокруг не было ни души.