Нимб - Александра Адорнетто

— Нет, Бет, — произнес он и покачал головой, когда парень по имени Том Снукс пригласил меня потусоваться с ним и его друзьями.

— Почему? — обиделась я. — По-моему, он приятный.

— Ничего подобного.

— Почему? — повторила я.

— Закроем тему.

— Отвечай.

— Ну, потому что он частенько употребляет дрянь.

Я тупо глазела на него, нуждаясь в разъяснении.

— Он добрый друг затяжки, — Ксавье подождал пару секунд и вздохнул. — Туго ты соображаешь, однако.

Если бы Ксавье не выступал в качестве буфера, моя жизнь в «Брюс Гамильтон» была бы гораздо труднее. Неприятности буквально сами находили меня, хотя я старалась избегать их. Так случилось и в тот день, когда, направляясь на урок английского, я брела через парковку.

— Эй, дорогуша! — раздался громкий голос.

Я резко повернулась и увидела долговязого юношу с прилизанными светлыми волосами и испещренным оспинами лицом. Мы изредка сталкивались на биологии. Зато я частенько замечала, как он курит сигареты позади мусорных баков и у себя в машине. Сейчас за его спиной стояли трое парней и грязно усмехались.

— Привет, — нервничая, ответила я.

— По-моему, нас не представляли друг другу. Я — Кирк.

— Рада познакомиться.

Я избегала его взгляда. Что-то в его позе вызывало у меня беспокойство.

— Тебе говорил кто-нибудь, что ты очень хорошенькая подстилка? — заявил Кирк.

Парни заржали.

Я не поняла, в чем смысл.

— Прошу прощения?

— Хотелось бы познакомиться с тобой поближе. — Кирк сделал шаг ко мне, я попятилась. — Не робей, дорогая.

— Мне надо на урок.

— Что, пять минут не можешь мне уделить? — протянул он, с вожделением пялясь на меня. — Я быстро.

И он схватил меня за плечо.

— Не прикасайся ко мне!

— А она смелая!

Кирк захохотал.

— Руки прочь!

Я испустила вздох облегчения — между нами возник Ксавье. Я инстинктивно прильнула к нему.

— Я не с тобой разговариваю, — процедил Кирк, но отпустил меня. — Чего вмешиваешься?

— Ее дела — мои дела.

— Думаешь, ты можешь остановить меня?

— Прикоснись к ней еще раз и пожалеешь, — с угрозой произнес Ксавье.

— Может, разберемся между собой?

— Ты сам напросился.

Ксавье стянул блейзер и закатал рукава. В ямке у основания шеи поблескивал крестик. Ткань рубашки обтягивала литые мышцы. В груди он был значительно шире Кирка. Последний оглядел противника, оценивая его.

— Брось, парень, — посоветовал его дружок. — Это же Ксавье Вудс.

Кирк, похоже, испугался.

— А хоть бы черт лысый… — напоследок выругался он.

Потом сплюнул и зашагал прочь.

Ксавье обнял меня, и я крепко прижалась к нему.

— Некоторых людей нужно поучить хорошим манерам, — презрительно заявил он.

— Ты действительно стал бы из-за меня драться?

— Конечно.

— Но ведь их четверо.

— Бет, чтобы защитить тебя, я одолею армию Мегатрона.[13]

— Кого?

Он покачал головой.

— Я вечно забываю, что у тебя другие ориентиры. Ладно, скажу, что меня не пугают четверо мелких хулиганов.

Ксавье прекрасно разбирался в людях. Гораздо лучше меня понимал, чего они хотят, и, следовательно, мог точнее определить, кому можно доверять, а кому нет. Габриель и Айви немного беспокоились из-за наших отношений, но благодаря Ксавье я чувствовала себя сильнее, что было и в интересах нашей миссии. Его внимательность уже граничила с одержимостью — к примеру, он волновался даже о том, получила ли я норму дневных калорий.

— Со мной вовсе не нужно нянчиться, — заметила я, когда мы сидели в кафетерии. — Я не ребенок.

— А как насчет ланча?

— Я не голодна. Габриель готовит жутко сытный завтрак.

— На, попробуй, — приказал он, подвигая ко мне энергетический батончик.

Как спортсмен, он всегда имел при себе неистощимый запас самых разнообразных питательных плиток. Согласно этикетке, эта состояла из кешью, кокоса, абрикосов и семян.

— Не могу. В нем птичий корм!

— Бет, кунжут очень полезен. Нельзя, чтобы у тебя наступило истощение.

— С чего бы это?

— Вероятно, у тебя низкий уровень сахара в крови… И не спорь со мной.

— Ладно, мамочка. — Я откусила кусок батончика. — На вкус настоящий картон.

Я прислонилась головой к плечу Ксавье.

— Не выспалась? — спросил он.

— Призрак храпел всю ночь, а выгнать его не хватило духа.

Ксавье погладил меня по щеке.

— Иногда ты бываешь добра себе во вред. Кстати, продолжай есть.

— Ксавье, пожалуйста, тебя могут услышать!

Он выхватил у меня плитку, помахал ею в воздухе и присвистнул.

— Будет куда более стыдно, если мы начнем играть в самолетики.

— Чего?

— Это игра, которую матери придумали для упрямых детей, чтобы заставить их завтракать.

Я засмеялась, он воспользовался моментом и сунул батончик мне в рот.

Ксавье любил говорить о своей семье. С некоторых пор все вертелось вокруг предстоящей свадьбы старшей сестры, Клер. Я постоянно прерывала его, интересуясь деталями. Какого цвета платья у подружек невесты? Как зовут юную родственницу, которой предстояло нести кольца? Кто настоял на том, чтобы пригласить струнный квартет? Будут ли у его сестры атласные белые туфли? Всякий раз, не зная ответа, он обещал выяснить.

Сейчас Ксавье сообщил мне, как его мать и сестра «бодаются» по поводу мероприятия. Невеста пожелала, чтобы его организовали в ботаническом саду, но матушка заявила, что это «примитивно». Вудсы — прихожане церкви Святого Марка, и миссис Вудс настаивала на венчании. Вдобавок она угрожала, что не будет присутствовать вообще, если бракосочетание пройдет не под сводами дома Божьего. По ее словам, клятвы, которые даются в неосвященном месте, не имеют силы. В итоге сестра Ксавье согласилась на церковную церемонию, но настояла, что в павильоне на побережье состоится прием для гостей. Ксавье забавляла нелогичность женщин в его семье. А я ненароком провела параллель между его матерью и Габриелем.

Но одновременно с этим я почувствовала некую отстраненность. Ксавье будто жил двойной жизнью: одну делил с родными и друзьями, другую — со мной.