Дракон с шоколадным сердцем - Стефани Бёрджис

— Будь по-вашему, — бросил он и обратился к младшему: — Лейтенант, не оставляйте их без присмотра ни на миг. Лично сопроводите этих девиц в королевские покои, и поглядим еще, что скажет кронпринцесса. Вернетесь — доложите мне.

Жоржетт уверенно и хладнокровно кивнула.

— Благодарю вас. — Она повернулась ко мне, но за руку не взяла. — Пойдем, Ева.

Ах, значит, она обозвала меня этим простецким именем? Ну, я ей это припомню.

Но не сейчас. Сейчас я молча двинулась за ней и юным лейтенантом через всю площадь, мимо рядов вооруженных солдат. Мы вошли в высокие, окованные железом дубовые двери ратуши. Когда они затворились за нами со зловещим «бум», мне даже не захотелось разочек рыкнуть в знак победы.

Итак, свою часть договора Жоржетт выполнила. Теперь моя очередь. Да, я волновалась, как справиться с родственниками. Просто волновалась. Но вот как втолковать королевской семье, что на драконов нападать нельзя, я понятия не имела. К тому же я прекрасно помнила, как король и принцессы не желали меня слушать в прошлый раз в «Шоколадном сердце».

Общество у людей устроено ужасно сложно! Почему нельзя просто как следует нарычать на них, чтобы они выполнили мой приказ?

Издалека по широким коридорам донеслось эхо громких голосов. Похоже, кое-кто из людей уже пытается нарычать друг на друга, поняла я.

Вдоль бело-серебристых стен повсюду выстроились солдаты: неподвижно, словно каменные, они застыли в простенках между стрельчатых окон и настоящих мраморных статуй. Лица охраны были неподвижны, хотя крики вдали звучали все ожесточеннее, а мы проходили прямо перед солдатами. Они только зыркали нам вслед из-под своих шлемов. А больше они от статуй ничем не отличались.

Если бы мне не нужно было изображать перепуганную служаночку Еву, я бы непременно презрительно усмехнулась. И это у них в Драхенбурге оплот власти, призванный внушать всем трепет? Главное, надежно укрепленное логово короля, лорд-мэра, советников? Подумаешь, велика важность, мрамор. Слово красивое, а поглядеть — грязный белый камень в каких-то разводах, и все. Ни единого золотого украшения, ни бриллиантика. Не сбавляя шага, подняла голову: тоже только белые лепные завитушки на белом потолке, и ни крупинки золота — простая штукатурка. Ни один уважающий себя дракон такое логово всерьез не примет.

И этот город собирается держать оборону от моего семейства? Было бы смешно, если бы не было так страшно. Ведь теперь, к добру или к худу, Драхенбург — мое логово, моя территория. Но мне даже не дадут его защитить, если я не проберусь к королю мимо всех этих шумных двуногих.

Крики делались все громче и громче. Они раздавались из-за створчатых дверей, а двери охраняла четверка высоких гвардейцев. Наш лейтенант что-то сказал им, и охрана расступилась. Мы вошли вслед за ним и… Ну и кавардак!

Зал был просторный, как пещера, по стенам свисали полотнища темно-пурпурного бархата, и повсюду толпились люди. В середине зала стоял длинный деревянный стол, во главе восседал король — в массивном кресле, словно на троне. Рядом, в кресле поменьше — кронпринцесса, а на другом конце стола — грузный недовольный господин в берете красного бархата. Вдоль стола поместились советники, но многие давно уже повскакивали с мест, бегали по залу, размахивали руками и кричали во всю глотку.

Кроме них, в зале было полно солдат — они выстроились вдоль стен под бархатными стягами, а еще в роскошных креслах сидели богато одетые дамы и господа, наблюдали, как бегают и кричат советники, перешептывались, прикрываясь веерами. Туда-сюда сновали слуги.

Как эти люди умудряются что-то решать? Они столько шумят и суетятся! В первые мгновения я едва не оглохла от гвалта и даже не различала отдельные голоса. Наш лейтенант вел нас сквозь толпу прямо к кронпринцессе.

— Потому-то нам давным-давно следовало отправить в горы армию и магов! Если бы тогда последовали моему совету! — гремел советник в темно-зеленом и стучал кулаком по столу.

Его сосед ожесточенно замотал головой.

— Тоннели надо было рыть, тоннели! Чтобы в случае чего бежать в леса! Если сейчас отправить армию рыть тоннели…

Его перебил какой-то тощий, долговязый, в черном одеянии:

— Может, если бы наши исследования достойно финансировали и если бы торговцы не взвинчивали цены и не ловчили с налогами…

— Торговцы виноваты? — яростно завизжала какая-то дама. — Да только благодаря нам, торговцам, город и процветает! Вам, нюням в балахонах, дай волю — вы бы погубили Драхенбург!

Ее перебила другая, высокая, вся в черном — вскочила из-за стола и завопила:

— Как ты посмела нас обозвать, лавочница?

«Камни и кости! — подумала я. — Надо немедленно прекратить эти перебранки».

Я уже пыталась вразумить королевское семейство — в прошлый раз они меня даже слушать не стали.

Всю эту ораву тоже не вразумишь — никакие доводы рассудка не помогут.

Значит, хватит вести себя как служанка. Пора выступить как настоящий дракон.

— ХВАТИТ! — прорычала я. От короля меня отделяло два или три шага — мы подошли к его креслу со спины.

Все в зале вздрогнули и посмотрели на меня. Даже король и тот обернулся и уставился на меня выпученными голубыми глазами.

Я прекрасно знала, какую картину они увидели: стриженая девчонка с торчащими волосами, в платье простой служанки. От неожиданности они умолкли, но этого хватит ненадолго — сейчас опять завопят.

Надо было ловить момент. Я скрестила руки на груди и одарила короля пристальным суровым взглядом, совсем как Марина.

— Никто из вас не сумеет остановить этих драконов, — провозгласила я. — Но я — сумею.

Глава 21

Ну вот, так и я думала. Тишину взорвали крики в десятки глоток.

Однако король быстро пресек сумятицу: решительно взмахнул рукой — и все смолкли.

— Кто ты такая? — резко спросил он. — Подойди сюда, дитя, и объяснись!

Я шагнула вперед, так, чтобы встать между ним и кронпринцессой. Руки по-прежнему держала скрещенными на груди. По залу вновь пронеслась волна голосов — но теперь это был гул ужаса. Потом вельможи, сидевшие в креслах, испуганно зашушукались. Король нахмурил кустистые светлые брови, а черные глаза кронпринцессы распахнулись.

Что я опять натворила? Ведь я повиновалась королю.

Кто-то ткнул меня в спину, я обернулась. Жоржетт прошипела:

— Да поклонись же!

Ах да… Я вытянула руки вдоль тела и согнулась — уже видела, как у людей принято кланяться. Правда, едва не стукнулась лбом об стол, и по залу прокатилась волна смешков.

Но когда я выпрямилась, увидела — лицо короля прояснилось.