Изнанка света - Михаил Шухраев

Михайград и окрестности,

ноябрь 1989 г.

— У вас появились какие-то соображения? — Василэ Шеху устало улыбнулся. Никто из Совета не спал в эту ночь. — Мне тут кое-что порассказали, — он кивнул Редрику. — Вас, молодой человек, видели ночью почти одновременно в самых разных местах. Сколько человек вы вытащили из-под огня?

— Не знаю, — честно ответил Ред.

— Зато теперь я готов поверить во что угодно, даже в ваше существование, — он еще и шутить пытался, это после бессонной ночи, после пальбы! Нет, кажется, Констанце наконец-то повезло.

— Да, предложение есть, — быстро проговорил Эйно. — Приказ об аресте диктатора уже разослан?

— Со вчерашнего дня.

— В таком случае, нужно дополнительное указание — после ареста диктатор должен быть в экранированном помещении. В танке, броневике, вертолете. Заметьте, генерал Киву был убит не сразу. Скорее всего, после того, как вертолет приземлился. Пока диктатор на свободе, он представляет опасность. Но и в обычной тюремной камере мы ни от чего не гарантированы…

— И вы предлагаете?.. — лицо председателя Совета спасения моментально стало серьезным, почти мрачным. — Мы хотели принять указ об отмене смертной казни, мы — европейская страна…

— Хотите знать мое личное мнение? — Эйно вздохнул, и Редрик вспомнил, что именно так он разговаривает с учениками, которые силятся, но никак не могут понять какую-то очень простую истину. — Так вот, такой указ очень несвоевременен и нехорош. Вы распишетесь в своей слабости, а не подтвердите силу.

— Думаете? А как же Европа?

— Европа еще хлебнет горя со своим либеральничанием, поверьте мне, это будет очень скоро! Но это мое мнение, а я все-таки и в Совет не вхожу. Так что, делайте что угодно, но повремените с указом хотя бы до гибели Леона Андруцэ.

— Это обязательно?

— Знаете что, с вами-то он церемониться не станет! И с вашим Советом — тоже.

— Почему-то я верю вам. Надеюсь, никакого воздействия вы не оказываете. — Василэ Шеху слегка улыбнулся.

— Вы — достаточно волевой человек, чтобы почувствовать воздействие и даже сопротивляться ему. Не меня вам надо опасаться.

— Я уж думаю, — кивнул председатель. — Хорошо, мы сейчас же разошлем циркуляр. Нас заботит другое — вчера начались грабежи. Разгромлена дача диктатора. Как-то это не слишком приятно для европейцев.

— А вот тут я бы даже не стал судить этих людей, — убежденно сказал Эйно. — Вероятно, им очень хотелось есть, а на даче был запас продуктов. И одежды — которой у них не было. Главное — наведите порядок за неделю, но тут-то вы и сами управитесь.

— Постараемся.

— Что выяснили врачи с трупами «шербими»? Наши выводы подтвердили?

— Полностью я не узнавал. Вроде, говорилось, что они очень быстро разложились — за какие-нибудь час-два. Сами понимаете, все врачи были заняты ранеными, было не до вскрытия этих типов.

— Оно понятно. Можете не сомневаться — ни одного из этого спецназа «шербими» вы в плен не возьмете. И никто не возьмет. Обычных сотрудников — да, конечно, сколько Угодно. Но не этих.

— Я не думаю, что их слишком много… — Василэ Шеху пожал плечами.

— А вот это мне как раз и не известно, — тихо проговорил Эйно.

С танковой колонной удалось очень удачно разминуться. Георге загнал машину на лесную дорогу, и уже оттуда смотрел на грохочущие танки, идущие куда-то к Сильваре. Что творилось в самом городе, ему даже не хотелось предполагать. Слава Богу, у него там не было ни друзей, ни родственников. Слухи были самыми разными — говорили, что «шербими» и полицейские врывались в дома, что был расстрелян каждый десятый. Руководил всем этим сынок диктатора, так что можно ожидать чего угодно.

Ладно, этот кошмар как-то можно пережить.

Он пригляделся к танкам. На них не было никакой символики. Ни единого опознавательного знака Георге не заметил.

Только когда грохот затих где-то вдали, он решился завести машину.

…Вообще-то, его считали удачливым. Работать на такси — это, все-таки, какие-никакие, но деньги. А уж когда соседи выяснили, что двоюродный брат Георге служит в «шербими», их зависти не было предела. Ведь всем было известно — конечно, служба безопасности — это страшно, зато ее бойцов обеспечивают — страшно и подумать! — отдельными однокомнатными квартирами! А уж зарплаты у них такие, что и армейскому полковнику могут привидеться только в радужном сне. А если родственник дорастет до хороших чинов, то уж непременно поможет всем своим…