Везунчик - Николай Романецкий

Отмычки я опробовал на замке Яниной квартиры. И не без успеха — так что остаток дня и начало вечера провел, валяясь на диване и наблюдая по гейтсу бесконечную череду видеоклипов, которыми потчевало российских подростков «MTV». Часть из них показалась мне знакомой.

Сама Яна вернулась без пяти восемь. Притащила полную сумку разной снеди.

— Привет, Максима! Как ты тут?

— Привет! Скучаю.

— Проголодался?

— Есть маленько.

— Сейчас будем ужинать. — Она убежала переодеваться.

Вернулась во вчерашнем оранжевом халатике без рукавов, чмокнула меня в щеку.

— Колючий!.. Я принесла лезвия и крем. Побрейся, пока занимаюсь ужином.

Я забрал у нее продукты всемирно известной компании «Жилетт»и спросил:

— А не боишься приводить в дом незнакомого мужчину да еще оставлять одного?

Она улыбнулась:

— Боюсь… Но ведь в тебе не ошиблась!

— А если бы я оказался вором?

— Но ведь не оказался! Я разбираюсь в детях, а вы, мужчины, не слишком от них отличаетесь.

Я пошел наводить марафет на собственную физиономию, а она взялась за ужин. Когда я вернулся, все уже было готово. Воистину ее марсианин дурак был, что улетел от такой женщины. Когда я надумаю жениться, моей супругой станет вот такая, умеющая за десять минут сварганить из полуфабрикатов блюдо под названием «пальчики оближешь».

— Ты, наверное, вкладываешь душу даже в микроволновку, — сказал я и набил рот нежнейшей телятиной.

— Нравится?

— Ум-гум!

Яна с улыбкой смотрела, как я уписываю за обе щеки произведения кулинарного искусства, а я думал о том, что этой женщине просто не о ком заботиться. Если бы дурак набитый, ее муженек, прежде чем удрать на свой разлюбезный Марс, озаботился главной задачей всякого супруга — сделать женушке беби, — она бы, скорее всего, и не водила сюда постельных дублеров.

— Почему у вас нет детей?

— Муж не захотел оставлять с ребенком одну. Сказал — рожать будем после возвращения. Но это не страшно. Я тогда работала в детском саду, а сейчас перешла в приют. Так что у меня целых два десятка детей.

— Большие?

— Маленькие. От года до трех. Очень симпатичные. И все очень-очень несчастные. Не повезло им. С самого начала жизни не повезло. Один мальчоночка из Закавказья, с этого проклятого джихада привезен, а все остальные питерские. Брошенные… А ты, значит, частный детектив? — И, заметив мое удивление, пояснила: — Я заглянула в твое удостоверение утром. Не подумай плохого, оно само вывалилось из кармана брюк.

Я убрал с физиономии удивление:

— Да, частный детектив.

— Значит, тоже постоянно сталкиваешься с горемычными людьми. Женат?

— Не дорос еще.

— Скажи, я ведь тебе помогла?.. Ты был такой вчера, когда извинялся… тоже несчастный. Будто брошенный. Будто тебе некуда идти.

Я отложил вилку и погладил ее пальцы.

— Ты мне до такой степени помогла, что даже не знаю, как отблагодарить.

— А просто скажи: «Спасибо, Яночка!»

— Спасибо, Яночка! — Я вновь погладил ее пальцы.

— Пожалуйста, Максима. — Она улыбнулась милой улыбкой, в которой не было сейчас никакого обольщения.

Но у меня дыхание перехватило от нежности: она была из тех простых русских женщин, что готовы помогать всегда, везде и всем. Даже если в результате нарвешься на неприятности!.. Такова уж их природа, такими их вылепил бог и нелегкая русская история. И наверное, в том, что Россия, находясь на перекрестке многочисленных евроазиатских дорог, жива уже второе тысячелетие, есть и немалая их заслуга.

Нет, парни, неприятностей я ей не желал, но как себя вести диверсанту, внезапно понявшему, что он в тылу врага и у него скоро будут провалены все явки?..

— Яночка, не могла бы ты мне еще помочь?

Она тут же приподнялась со стула:

— Что нужно сделать?

— Прогуляться по городу.