Лунный Зверь - Игорь Вереснев

Хайк опустил трубу, перевел дыхание.

— Значит, правда. Небо существует лишь там, где его могут видеть люди. — Заметив недоумение на лице Паллена, Левенталь попытался объяснить: — Ночью Гансен показывал мне небо. Там снова звезды до самого южного горизонта.

— Гансен умер два дня назад. И еще трое, включая врача. Я удивляюсь, как мы все не откинулись. Ну, теперь-то поживем, клянусь русалочьими титьками!

Он отвернулся. И застыл. Левенталь видел, как счастливая улыбка медленно сходит с его лица.

— Дерьмо медузье… Эти откуда?

Хайк тоже обернулся. Слева, за кормой «Буревестника», от берега шли четыре большие галеры. Косые паруса цвета индиго, оскаленные пасти чудовищ на бушпритах, ряды весел дружно взмахивают и опускаются в воду. Они были пока далеко. Но курс держали явно наперерез мореплавателям.

Паллен опомнился первым.

— Пираты?!

Тяжелые галеры нимало не походили на юркие кечи. Но ведь не исключено, что кечи использовались для быстрых набегов на северян. А здесь, в южных морях, у весурцев имелись корабли помощнее. К тому же в подзорную трубу отчетливо были видны на палубах «темнолицые черноволосые люди.

Перегнувшись через перила мостика, Паллен заорал хрипло:

— Боцман, давай команду готовиться к бою!

Принимать бой было безрассудством. Но иного выхода не оставалось. С каждым взмахом весел расстояние между эскадрой и каравеллой сокращалось. Будь у «Буревестника» полное парусное вооружение, будь ветер немного свежее или поменяй он направление… А главное, останься у команды больше силы в мускулах, они бы легко оторвались от преследователей, ушли вновь в открытый океан. Если бы…

Час спустя берег был уже в двух милях от них. А галеры — на расстоянии полета арбалетной стрелы. Они перестроились. Три изменили курс и шли за кормой «Буревестника» развернутым строем, удерживая расстояние. Четвертая же, описав дугу, начала обходить по правому борту, постепенно сближаясь.

— Меняем курс? — неуверенно спросил Паллен. Он сам стоял у штурвала. Все, кого держали ноги, притаились сейчас за фальшбортом, сжимая в руках палаши и арбалеты.

Левенталь отрицательно покачал головой. Легкий юго-западный ветер продолжал гнать их, постепенно притирая к берегу. Долгожданному берегу, превратившемуся в ловушку. Если бы галера шла прежним курсом и попыталась подрезать им нос, «Буревестник» мог сделать поворот фордевинд, развернуться к противнику и задействовать секретное оружие гильдии — фальконеты. Парочка чугунных ядер, положенная под ватерлинию, не изменит исход сражения. Но жизни свои они тогда могли бы продать дороже. Только капитан галеры это тоже понимал и заходил с другого галса. Поврежденная каравелла не сможет взять очень круто к ветру.

Нос галеры поравнялся с мостиком «Буревестника». Продвинулся дальше. Хайк до боли стиснул зубы. Палуба вражеского корабля была ниже его мостика, и он прекрасно видел взведенные баллисты, заряженные стрелометы.

Сейчас самое время снести мачты каравеллы. А следом — обрушить на ее палубу град шрапнели и стрел. Почему они медлят?

…А вот и ответ! По фалу взвился сигнальный флажок В гильдии его цвет означал «прошу остановиться». Знали ли этот сигнал пираты?

Левенталь разглядел, что два человека, стоящих на носу галеры, наблюдают за ним. Стоило поднести к глазам подзорную трубу, и один из них призывно замахал рукой. Хайк поймал в окуляр его лицо.

Человек не был похож на южанина. Прямые светло-русые волосы падают на ворот алого, необычного покроя камзола с большими блестящими пуговицами. Загорелое лицо тщательно выбрито. Загорелое, но не смуглое. Хайк было перевел взгляд на второго, но тут же вернулся. Светловолосый поднес ко рту руку с большим металлическим раструбом и закричал…

Он говорил на языке Метрополии почти без акцента. Или совсем без акцента, просто рупор, усиливая голос, искажал его:

— Не бойтесь нас! Мы не пираты! Адмирал Рама-наш, наследный принц Панжвура, просит капитана и доблестную команду «Буревестника» быть его гостями!