След на воде - Марианна Алферова

– Да ты поэт, – усмехнулся Стен.

– Трудов здесь непочатый край, – продолжал воодушевленно господин Шарп. – Ведь я воплощаю величайший термин нашего величайшего соотечественника: “Красота спасет мир”. Когда наше сознание в сексуальной сфере очистится от нелепых предрассудков, когда сексуальная жизнь сделается гармоничной, тогда в душах поселится истинная свобода.

– Боже мой, Мишка! Когда мы в последний раз говорили с тобой, ты сказал что на деньги фонда сделаешь солидное издательство, будешь печатать Карла Поппера, Хайека, Мизеса. И что же?

– Лешка, блин, да кто же будет покупать этого твоего Поппера. Он, конечно, умница, но населению что Поппер, что Пропп, что Гарри Поттер – все до лампочки.

– Кто такой Гарри Поттер?

– Новая знаменитость на Западе. Неужели не слышал? Услышишь еще. Так что приходится печатать что берут. И, выбирая между эротикой и расчлененкой, я остановился на эротике. Печатать из номера в номер, как дедушка внука съел, нет желания.

– А от меня что надо?

– Я открываю филиал своего ателье в Темногорске. Ты мог бы его возглавить.

– Это невозможно.

– Почему? Надо как-то деньги зарабатывать.

– Дело даже не в этом, – оборвал его Стен. – Люди Колодина напали на мой след.

Господин Шарп побледнел, и стакан с соком в его руке сильно плеснулся.

– Как?! – выдавил он и озабоченно потер ладонью небритые щеки.

– Вычислили, что я жив, и устроили мне ловушку.

– Черт! – Хозяин, придя в себя, грохнул по столу кулаком. – Ах, сволочи! Я же знал, что все так и кончится. Кто ищет, тот всегда найдет. И они нас нашли. Я же говорил, что Игоря Колодина надо убить! И папашу его тоже! Грохнуть – и баста. Ведь ты пристрелил того коротышку.

– Его пристрелил Грег, я убил другого. – Стен отложил ломоть колбасы, который только что подцепил на вилку. – Иногда мне снится, что я бью того парня по шее, но никак не могу убить.

Остряков его не слушал.

– И что им надо? – повторял он, как заведенный. – Что, черт возьми, теперь надо этим скотам?

– Беловодье.

– Ерунда. Они ищут деньги Сазонова. Так? Стен с сомнением покачал головой:

– Я тоже сначала так думал. Но они не спрашивали о деньгах. Только про Беловодье.

Остряков фыркнул:

– Что значит – спрашивали?

Алексей закатал рукав рубашки и показал багровый, свежий рубец от ожога.

– Не слабо, – хмыкнул Остряков. – И ты хочешь сказать, что ничего им не поведал? А? – Он ухмыльнулся, будто говоря: ну в это-то я никогда не поверю.

– К счастью, я почти сразу отрубился, – отвечал Стен.

– Ладно, ладно, ты никому ничего не сказал. Только пообещал привести их сюда, – как рассерженный кот, зафырчал хозяин.

Стеновский по своему обыкновению откинул голову назад и смерил хозяина высокомерным взглядом.

– Те парни, что пытались вытрясти из меня нужную информацию, умерли. Это тебя немного успокоит?

– Их похоронили?

– Они успели мумифицироваться. Так что на время я оторвался от погони. Иначе я бы никогда не пришел сюда.

– А я-то тебе зачем?!

– Во-первых, я должен был тебя предупредить. Ясно, что ты следующий попадешь под удар Колодина.

– Васька Зотов тоже не в Беловодье, – напомнил Остряков. – И Грег…

– Грег в Беловодье. А Баз под опекой Гамаюнова. Это мы с тобой вольные птицы. И мы должны спасти Беловодье. Отвести от него удар.

Господин Шарп затрясся от смеха.

– Ты же всегда был рационалистом, Стен! И вдруг ты хочешь спасать Беловодье?! Это же нонсенс, как ты сам этого не понимаешь? Беловодье никому не нужно. Ни нам, ни им. В теории Гамаюнова все звучало красиво. Я тоже был очарован, тоже повторял, как заведенный, “Град небесный на земле”. Но раньше других понял, что Беловодье – очередная туфта. В этом мире ценится материальное. Ощутимые вещи, к которым применимы глаголы “съесть, выпить, трахнуть”. Кто наделен шестым чувством, погибает.

– Ладно, господин Антигумилев, я понял твою позицию. Но в Беловодье господина Колодина быть не должно.

– Ну и что ты собираешься сделать?

– Дать им бой.

– Звучит героически. Из чего будем стрелять? Из пулеметов? Или из автоматов?

Алексею стоило большого труда сделать вид, что шутка его ни капельки не задела.

– Для начала я хотел узнать, для чего Колодин жаждет добраться до Беловодья. Ты всегда был непревзойденным мастером добычи информации.

– Прощупать Колодина! Надо же! Какое заманчивое предложение! М-да… А что, если после этого он немного прощупает меня? Как вы поживаете, мистер Шарп? Не поставить ли вам на брюхо горячий утюжок? Сколько я выдержу? Пять минут? Десять?

– Ноль. Поэтому ты должен действовать осторожно. Никто не просит тебя встречаться с ним лично. Не мне учить тебя, как делаются подобные вещи.

– Ну что ж, перспектива заманчивая. Ах, Стен, только по старой дружбе и соглашаюсь. Кстати, а ты сам где живешь? В Темногорске?

– Нет, не в Темногорске, – ускользнул от ответа Стен.

– Богато? Привольно? Собачья конура хотя бы есть? А?

– Конура под названием “квартира” есть.

– Слушай, иди работать ко мне. Знаешь, какая у нас будет империя страсти? Ого-го!

Алексей отставил чашку с недопитым кофе и поднялся.

– Счастливо оставаться! – Он шагнул к двери.

– _Всегда рад помочь, -пообещал Остряков, тоже поднимаясь. И, немного помявшись, спросил другим, лишенным прежнего ерничанья тоном: – Так ты бывал в Беловодье?

Стеновский кивнул.

– И это правда, то, что говорил Гамаюн? Стен помедлил, прежде чем ответить.

– Церковь уже появилась, – сказал он.

– И свечи… Свечи в ней горят сами по себе, не сгорая?

– Видно, как свечи горят под водой.

В ответ вновь последовал молчаливый кивок. Хозяин неожиданно засуетился, будто поначалу забыл о чем-то очень важном, а теперь неожиданно вспомнил.

– Может, тебе нужны деньги? Так я могу дать. Вернешь, когда сможешь.

– А если не верну?

– Не волнуйся, мои клиенты все возвращают, у нас своя охранная фирма, которая заботится о долгах: – Остряков нервно хмыкнул.

– Я имею в виду другое.

– Деревянный костюм?

– Вот именно.

Остряков растерянно почесал начинающую лысеть макушку.