Там, где мы служили - Олег Верещагин

Том и Тэд — братья Стеллы — явились вместе с их матерью, Беатрис. И практически не спускали глаз с Джека — в смысле мальчишки. Да еще и нахально улыбались при этом, ну, как обычно, и Джек буквально прочел на их лицах восторженный вопль: «Жени-их!!!»

Стелла, как назло, явилась уже в темноте — последней.

* * *

После обеда Джек вышел на открытую веранду в сад. Навалившись на перила, он без особенных мыслей всматривался в прохладную, с густым запахом каких-то цветов темноту, кое-где прорезанную светом из окон. Ему было сейчас очень хорошо и спокойно, словно он гостил у самых лучших друзей, может быть, даже близкой родни.

На протяжении всего обеда Стелла мало с ним разговаривала. Пришлось отвечать на бесчисленные вопросы родственников, выслушивать их суждения на самые разные темы и высказывать свои. Стелла же лишь спросила, на какой срок у Джека увольнительная. Он ответил, она кивнула. Все…

Шаги были совсем неслышные, но Джек уловил их и обернулся. Стелла, подойдя, оперлась о перила. Свет из открытой двери зажег в ее волосах бронзовую россыпь искр. Девушка задумчиво накручивала на палец густой локон.

— Там они лежат, — внезапно сказала она, кивнув в темноту сада.

Джек кивнул:

— Брат и твой… друг? Бабушка мне показывала.

Стелла помолчала, спросила:

— Ты в самом деле хочешь научиться ездить верхом?

— Конечно, — тут же ляпнул Джек.

— Ну так пошли, — пригласила Стелла.

— Что? Сейчас? — удивленно пробормотал Джек.

— А почему нет? Идем?

— Ну-у… пошли. А я шею не сломаю?

— Пойдем! — Стелла, засмеявшись, подцепила его за рукав формы. — Не трусь, солдат!

— Да я и не трушу, — ответил Джек неуверенно, послушно шагая следом…

Видно было, что коней Стелла очень любит, и те отвечают девушке тем же: конюшня встретила ее пофыркиванием, постукиванием и тихим храпом. Стелла зажгла свет, Джек увидел сухое, чистое длинное помещение, где по обеим сторонам от неширокого прохода стояли в загородках с десяток разных лошадей совершенно незнакомых пород. Своего знакомого — Уинда, коня Стеллы — Джек, впрочем, узнал раньше, чем хозяйка подошла и погладила животное.

Джек остановился у дверей, рассматривая развешанную на стенах сбрую и самих коней.

— Выбирай. — Стелла широким щедрым жестом указала вокруг.

— Мм? — Джек переступил с ноги на ногу.

— Ну, пройдись и выбери.

— Да? Сейчас. — Джек двинулся проходом, стараясь держаться точно посередине. Серый конь потянулся к плечу юноши, и тот поспешно отскочил, врезавшись другим плечом в дверь напротив.

Стелла звонко расхохоталась, глядя, как Джек, покраснев до корней волос, потирает плечо, бросая свирепые взгляды на серого.

— Не бойся, они это чувствуют!

— Думаю, это нетрудно, — пробормотал Джек. — Ну вот пусть этот серый мой и будет. Как его зовут?

— На дверце есть табличка. — Стелла привалилась к заборчику. Уинд перевесил голову на плечо девушки, и она рассеянно почесывала ему надглазье, наблюдая за манипуляциями Джека.

Серый оказался Сником.

— Почему такое имя? — удивился юноша.

— Он, когда еще был жеребенком, всегда встречал любого, кто входил в конюшню, а потом провожал мимо клетей с таким видом, словно все про всех знает,[77]— пояснила Стелла. — Так что, берешь его?

— Пожалуй, — кивнул Джек. — А что с ним делать? Я никогда сбрую для верховой езды не использовал.

— Смотри. — Девушка подошла к стене. — Вот она, сбруя. Вот удила. Делай, как я… Вот эта штука называется трензель, ее вставляют в рот… оп!

— М-м… — Джек пытался засунуть железку на ремнях и кольцах в рот коню, но Сник с абсолютным равнодушием стоял, сжав зубы. — Стелла… по-моему, он не хочет.

— Ерунда, он дурит. Зажми ему ноздри.

— Вот так? — Джек неуверенно выполнил совет, и Сник открыл рот с таким видом, словно говорил: «Ох и утомил ты меня, приятель!» — А дальше?

— Дальше вот эту бляшку — в центр лба, а ремни — за уши… так… — Она следила за действиями Джека. — Застегни пряжку… вот… Теперь можно вести, можно править. Так. Вот то седло — его. И потник тоже. Тащи сюда.

— Это туда входить придется?! — Джек бухнул седло на заборчик. — Он же меня расплющит, если захочет.

— Он не захочет, — улыбнулась Стелла. — Хотя и может. Он весит больше ста стонов.[78]

— Сколько?! — охнул Джек. — О небо, а я еще не написал завещания…

— Вперед, солдат! — Стелла шутливо, но крепко подтолкнула его в плечо.

Джек мысленно попрощался с белым светом и, держа перед собой потник, вошел внутрь.

В первую секунду он ничего не соображал от самого настоящего испуга. Но потом увидел, что конь не проявляет к нему никакой враждебности. Рядом был теплый, странно пахнущий бок, поблескивающий атласом в свете ламп, и Джек, помедлив, положил на него ладонь.

Бум. Бум. Бум. В ладонь юноши отдалось размеренное, сильное биение здорового, мощного сердца. Джек, осмелев, провел рукой по боку и положил на конскую спину потник.

— Как следует его отряхни и разгладь, — инструктировала Стелла. — Если там окажется сор или щепочка, конь взбесится. А складка сотрет ему спину. Давай! Так… Теперь — седло… это ты задом наперед… угу. Затяни подпругу… вон ремень с пряжкой болтается внизу.

— Затянул, — сообщил Джек.

— Да? А теперь дай ему коленом в брюхо и затяни еще.

— Коленом в брюхо?

— Ну да, — терпеливо пояснила Стелла. — Они хитрят, когда чувствуют, что их седлает новичок, надуваются, а потом подпруга болтается, как… черт-те что.