Там, где мы служили - Олег Верещагин

Джек ничего этого толком не знал, да и не очень сейчас интересовался такими вопросами. Он с удовольствием мчался по хорошей дороге, с любопытством глазея по сторонам.

Дик всю дорогу молчал, но по сторонам особо не смотрел. А потом вдруг выдал:

— Я все про того бандоса думаю.

— А? — откликнулся Джек. Он-то думал о Стелле.

— Про бандоса я думаю, которого мы притащили, — повторил Дик. — Думаю… и кажется мне, что знаю я, как он сбежал. Только вот добраться бы до этого знания… мелькает что-то такое… — Дик поморщился и покрутил пальцами, — …как рисунок на сообразительность, ну там, «найди попугая»…

— Угу, — согласился Джек безразлично.

Новозеландец посмотрел на него и улыбнулся:

— Ладно, ясно… Выброси меня здесь.

Вывеска у поворота гласила:

«ВСЕ ДЛЯ ВСЕХ! ПОСЕТИТЕ МАГАЗИН ТОЛЛИВЕРА — НОЧЬЮ ДЕШЕВЛЕ! СТАРЫЕ ДОБРЫЕ ФУНТЫ, РУБЛИ, БОНЫ, ЛЮБЫЕ ПРОЧИЕ ВАЛЮТЫ,

НАТУРООБМЕН ПО СОГЛАШЕНИЮ. 2 МИЛИ».

— Неужели правда магазин? — удивился Джек.

— А как же? — Подхватив пустой рюкзак, Дик выскочил на дорогу. — И хороший.

— Так, может, я тебя до него прямо подброшу? — предложил Джек.

— А ты хочешь? — Дик забросил рюкзак за плечо.

— Нет, — честно признался Джек.

— Ну и вали! — засмеялся новозеландец. — Подберешь меня тут через сорок пять часов, засекай.

— Если не секрет, что ты собираешься делать? — с интересом спросил Джек, снимая ногу с тормоза. — Ну… почти двое суток?

— Водку пьянствовать и безобразия нарушать. — Дик продолжал посмеиваться, потом, махнув рукой, сказал серьезно: — Охотиться буду. А то навыки растерять можно. Давай!..

Джек вел «Багги» еще около получаса. Наконец он затормозил рядом с девчонкой, только что вышедшей из рощицы, — похоже, она грибы собирала.

— Не подскажешь, как дальше проехать к Фильги-Коттеджу?

Девчонке было всего лет десять, но она толково объяснила дорогу и отказалась подъехать, сказав, что живет «тут рядом». Оказалось, что до поворота на ферму Фильги — всего лишь семь миль по прямой, Джек мог бы и не спрашивать, он и так ехал правильно и не заметил, как проскочил почти весь партизанский край, очаровавшись его красотами!

Он проехал до поворота, где дорога с разбегу ухала в поля и терялась в них. Деревянный указатель — в виде руки с оттопыренным большим и вытянутым указательным пальцами — гласил:

«ФИЛЬГИ-КОТТЕДЖ — ТАМ И НЕ МИМО!»

— Доехал, — хмыкнул Джек, поворачивая. То, что росло по краям дороги, — рожь; кажется, морозостойкая «Викинг» — вымахала так, что закрывала начисто весь обзор, и юноше оставалось лишь вести «Багги» напрямую сообразно с прихотями хорошей, тоже асфальтированной дороги.

А она совершенно внезапно выскочила на холм, и Джек, остановив машину, спрыгнул наземь и выпрямился.

Поля остались за его спиной. Перед ним в рамке зеленых холмов лежала большая долина. На склонах, опоясанных серыми лентами стенок, тут и там паслись отары овец. Неподалеку стадо коров медленно, задумчиво перебредало неширокую речушку. У дальнего конца долины зеленели рощи, раскиданные тут и там по какой-то чудной прихоти. Примерно в миле виднелся пруд — большой, окруженный старыми голыми деревьями, — а за ним, на пригорках, раскинулись строения фермы, над которыми возвышался двухэтажный дом под алой черепичной крышей.

Джек еле слышно вздохнул, зачарованный открывшейся ему картиной. «Да, за это стоит воевать!» — мелькнула мысль, и он медленно, почти нехотя вернулся в машину. Трудно было поверить, что большая часть Африки лежит в пустынном забросе…

Как и большинство англичан, Джек имел солидные навыки сельского хозяйства и вполне мог оценить тот титанический самоотверженный труд, который вложили обитатели Крэйна в свой край. Но все-таки, когда ему дважды пришлось останавливаться, чтобы открывать ворота в каменных стенках, юношу все больше и больше охватывала неуверенность.

А что, если она пошутила? Или он ее не так понял? Надо было, наверное, договориться заранее точно… Получается, что он свалился как снег на голову?! Да и дома-то, похоже, никого нет?! Где ему вообще искать хозяев — на полях?!

Из главных ворот фермы между тем выскочили две серые тени, и Джек, тихо взвыв, вознесся на раму для тента раньше, чем два здоровенных канадских пса осадили машину. Они не прыгали на нее, не пытались перевернуть, хотя, на взгляд Джека, вполне могли бы, даже не рычали, но вид имели настолько холодно-определенный, что Джек ощутил тоску.

— Ч-черт… — процедил он, безнадежно оглядываясь и ощущая тянущую досаду. — Вот это попал!

Джек знал, что с работ фермеры могут вполне вернуться по темноте. Мысль, что ему придется четверть увольнения — десять часов! — просидеть тут, как скворцу на жердочке, не позволяла по достоинству оценить комизм ситуации: солдат Рот блокирован на машине двумя собаками.

— Уйдите, а? — обратился он к псам. Один зевнул. Другой положил голову на лапы и закрыл глаза. — Слушайте, — Джек попытался давить на психику, — я вас сейчас пристрелю. — Он хлопнул по кобуре «браунинга».

Зевнули оба, причем второй — не открывая глаз. Джек убрал руку с кобуры.

— Ну и что же мне делать? — осведомился он в пространство. — Уйдите, ж-животные!

Собаки на этот раз вообще проигнорировали призыв.

— Пил! Хоул! — послышался старческий, но еще вполне сильный голос. — Фу!

Оба пса тут же поднялись и направились ленивой рысью к крыльцу, на которое вышла пожилая леди, одетая тем не менее в джинсы и рубашку.

Чувствуя себя крайне нелепо, Джек соскочил наземь и, улыбаясь, пошел к крыльцу, с некоторой опаской косясь на собак, которые проявляли к нему крайнее невнимание.

— Добрый день, мисси.

— Добрый, молодой человек. — Женщина величественно наклонила седую голову с высокой прической. Джек видел, что когда-то старушка была очень красива — еще сейчас это вполне замечалось. — Проходите в дом.

— Да… видите ли… — Джек пожал плечами. — Мы со Стеллой познакомились на празднике… э… вчера. Ну и она…

— А, ты, наверное, Джек Брейди! — Старушка улыбнулась. — Тем более проходи. Я Мелисса, ее бабушка, можешь называть меня бабушка Мэл.

— Стелла рассказывала обо мне? — осторожно спросил Джек, проходя следом в просторную переднюю.

— Правильней сказать — только о тебе. — Бабушка Мэл рассмеялась, но тут же вздохнула: — Ты, наверное, знаешь — у нее был мальчик. Очень хороший парнишка. Так мне временами казалось, что моя внучка словно окоченела со времени его смерти, а вот тут приехала такая веселая… Хочешь есть?

— Мм… да, если можно… бабушка Мэл.

— Тогда снимай-ка сапоги и проходи вон туда, а я сейчас. Тапочки в этом ящике.