Потерянная душа - Габриэлла Пирс

В кухне воцарилась напряженная тишина, и Джейн догадалась, что это не первый выпад Мейв за сегодня.

– Гм. Да, это хорошо, что вы не дали ей прямого ответа, – заверила девушка союзников, стараясь не встречаться взглядом с разъяренной подругой. – Все-таки Мейв права, это касается и меня тоже. Спасибо, что решили меня дождаться и обсудить все вместе, – неуклюже добавила она после паузы, опустив то обстоятельство, что Монтегю были отнюдь не в восторге от ее прихода.

– То есть ты не прочь сунуть голову в львиную пасть? – оживилась Ли. На лице ведьмочки читался искренний интерес. – Потому что если бы ты сказала это два часа назад, то сохранила бы нам изрядное количество нервов.

– Ну что ты, у нас же было тайноесемейное совещание, – едко напомнила Мейв. – Которое, как я и предсказывала два часа назад, ни к чему не привело. Надо было просто послать Аннетт к чертям и разбудить Джейн к позднему завтраку, как обычно.

Несмотря на праведное негодование, Мейв то и дело бросала взгляды на стоявшую перед ней тарелку с перепелиными яйцами.

– Эта «встреча» с Аннетт – просто ловушка, – спокойно напомнила Шарлотта, причем по тону ведьмы было понятно, что фраза произносится не в первый и даже не во второй раз.

– Сейчас все – ловушка, – пробормотал Харрис.

– Да, все, – пожала плечами Джейн. – Но в данном случае это ловушка только для меня. А для вас – выгодная сделка.

– Какая догадливость, – съязвила Мейв. – Представляешь, а некоторые благородные члены нашего собрания предлагали вообще ничего тебе не говорить, – и она снова возмущенно обернулась к брату, который молча сверлил взглядом стол.

– Линчевать собеседника – не лучший способ склонить его на свою сторону, – строго заметила Эмер. – Не искушай меня порекомендовать твоему отцу закрытую школу волшебства. Ты знаешь, в таких делах никогда не поздно начать.

Джейн не удержалась от улыбки и тут же почувствовала острый приступ сожаления. Ей всегда хотелось быть частью большого любящего семейства. Особенно – такого семейства, как Монтегю.

– Я знаю, что ты за меня беспокоишься, – мягко обратилась она к Мейв, – но я тоже беспокоюсь за вас. Именно я принесла в вашу жизнь весь этот хаос, и сейчас у меня появился хороший шанс с ним покончить.

Последние три слова эхом заметались у нее в ушах, и девушка с трудом подавила дрожь. «Неужели я действительно стою вековой амнистии?» – усомнилась крохотная рациональная часть ее сознания. Такое щедрое предложение нельзя было объяснить исключительно местью Аннетт. Нет, Хасина тоже нуждалась в Джейн. Наследница двух магических родов и дочь ее заклятого врага. Все-таки у меня есть семья.Девушка не знала, что больше привлекает Хасину – ее собственная немалая сила или то обстоятельство, что она единственный выживший потомок Анилы, – но сочетание этих двух «достоинств», несомненно, делало ее лакомым кусочком.

– Я не сомневалась, что ты имеешь право знать, но… – Эмер умолкла и, протянув Джейн дымящуюся кружку, молча сжала ее ладони, словно надеялась, что этот жест возместит нехватку слов.

Девушка с благодарностью сделала глоток чая. Она не хочет отправлять меня на заклание, но несет ответственность за свою семью.Это противоречие должно было быть мучительным; неудивительно, что Эмер так долго хранила молчание.

– Аннетт лишь собирается меня убить, – напомнила Джейн. – Это еще не значит, что ей это удастся.

Шарлотта скептически поджала губы, но не стала напоминать, что весь их предыдущий опыт говорил об обратном. Аннетт с самого начала обладала огромной силой, а теперь стала только могущественнее. Было бы верхом идиотизма поднести ей на блюдечке еще и магию Джейн – пускай Хасина обещала не использовать ее против Монтегю. Что-то в этой мысли царапало девушку, но сейчас у нее не было возможности спокойно поразмыслить и отыскать источник беспокойства.

– Речь идет о моей жизни, так что решать тоже мне, – спокойно сказала она, глядя в особенности на Эмер. – Хотя я в вашем доме только гость, так что, если вам не нравится мое решение, можете выставить меня на улицу. Можете даже попробовать меня вырубить и связать. Правда, за последствия не отвечаю, – и Джейн приподняла бровь, в точности копируя выражение Линн Доран. Обычно свекровь таким образом прибавляла себе три лишних дюйма росту.

Ответа не последовало, так что девушка поставила кружку на стол и направилась к двери, ведущей на задний двор. Мейв привстала было следом, но Джейн предупреждающе сузила глаза, и та словно примерзла к стулу. Пробираясь по росистой траве к увитой плющом беседке, девушка то и дело ожидала окрика или шагов подруги, но Мейв, к ее большому удивлению и облегчению, осталась на кухне.

Даже не взглянув на скамейки вдоль стен, Джейн растянулась прямо на каменном полу и попыталась поймать отзвук недавней мысли. Озарение было подобно вспышке. Предложение Аннетт касалось Джейн, но сама Джейн была всего лишь человеком. Она родилась с магией в крови и стала еще сильнее, унаследовав бабушкину долю, но магия не была неотъемлемой частью ее существа. Ба заключила силу в кольцо, которое девушка сейчас крутила на пальце, и точно так же Линн заперла свою магию в серебряный, испещренный рунами атаме.

Джейн было совершенно необязательно совать голову в капкан и делать Аннетт еще более могущественной. Она вполне может оставить силу друзьям и перестать быть ведьмой здесь и сейчас. И тогда, возможно, через сто лет внучки Мейв и Ли накопят достаточно магии, чтобы справиться с Хасиной самостоятельно.

Девушка почти ощущала, как вращается планета. То, что поначалу казалось ей тишиной, рассыпалось на мириады тихих, но отчетливых звуков. Сперва она слышала только гудение ветра, запутавшегося в побегах плюща, затем начала различать приглушенный плеск волн. Где-то в отдалении стрекотала газонокосилка, на крыше беседки беззаботно чирикала птица. Когда она снялась с деревянного настила, девушка ясно услышала хлопанье маленьких крыльев. Земля под щекой Джейн тоже полнилась звуками: где-то копошились черви, скреблись мыши, муравьи усердно тащили крохи еды по темным слепым туннелям.

Некоторое время девушка просто лежала, прислушиваясь к миру вокруг. Источник ее силы тоже заключался в природе; магия была частью этого безостановочного многоголосого круговорота. Если Джейн расстанется со своим даром и уничтожит кольцо и атаме, в мир вернется огромное количество силы – очищенной и безвредной. Изменится ли что-нибудь после этого? Возможно, планета чуть ускорит свои обороты, или в беге горных рек прибавится кипучей энергии? А может, освобожденная магия перейдет к новорожденным ведьмам, наполняя их сердца завистью, алчностью и неизбывной жаждой власти? Джейн мучительно боялась сделать неверный выбор, чувствуя, что до сих пор не знает чего-то важного.

Меня убьют.Сама эта мысль казалась неправдоподобной, словно принадлежала кому-то другому, но девушка понимала, что пора взглянуть правде в лицо. Это случится завтра вечером.Солнце сядет за крышу дома Монтегю, а затем снова поднимется над океаном, к шуму которого она сейчас прислушивается. И это будет ее последний рассвет.